Одержимый любовью
Шрифт:
Я схожу с ума от желания, вколачиваясь в неё членом, в то время как градом сыплю легкие удары по ее красному заду. Ей это нравится, она стонет и трется клитором о подушку, покуда я толкаюсь все быстрее и быстрее, пока она не просовывает руку под свое извивающееся тело, чтобы самой поработать с клитором. Я хватаю смазку, которую вытащил из шкафчика раньше, и капаю немного между нами, скользя мизинцем по влаге, прежде чем осторожно ввести его в ее симпатичную розовую попку.
— Поиграй с клитором, — буркнул я, входя в неё уверенными движениями и снова хлопая
Она не просто кончает, она, черт возьми, взрывается с громким криком, который заставляет меня радоваться, что эта комната звуконепроницаема. Я кончаю секундой позже, мокрый от пота и выжатый после безумных американских горок этого вечера и интенсивного удовольствия, которое мы только что разделили.
Я прижимаюсь к ней, нежно целуя в плечо, а потом помогаю подняться. Она шипит, когда снимаю зажимы с сосков, и я успокаиваю их быстрыми движениями языка.
— У меня ноги трясутся, — говорит она. Я обнимаю ее, целуя в макушку, и вывожу из игровой.
— Тебе понравилось? — спрашиваю я. — Ты бы хотела снова прийти сюда?
Она смотрит на меня с жадным блеском в глазах и улыбается. — Да. Это было... приятно. Дико. Я никогда не была такой, как дежурная. Я чувствую, что с тобой могу быть дикой и в безопасности.
— Можешь, — обещаю я и нежно целую ее. — Всегда.
Моя соблазнительная итальянская принцесса имеет много граней.
Блистательная
Упрямая.
Находчивая.
Мы вместе приняли душ, медленно, с любовью обтирая друг друга, затем скользнули в постель, обнялись, и я был безмерно благодарен ей за то, что могу назвать ее своей.
Эпилог
Анна
Год спустя
Я переодеваюсь в туалете в салоне первого класса. Убираю растрепанные волосы в пучок и прячу под шляпу, потом надеваю большие солнцезащитные очки и плащ. Я выгляжу как киношный шпион, но Колтон этого не ожидает. Он будет искать растрепанную Анну в джинсах и футболке, а не эту сирену с красными губами, которую я вижу в зеркале.
Машина с шофером уже ждет меня, когда выхожу из аэропорта имени Шарля де Голля. Пока забираюсь на заднее сиденье, носильщик загружает мои сумки в багажник.
— Пятнадцать, Вандомская площадь, пожалуйста, — говорю шоферу. Мой голос совсем не дрожит. Я репетировала эту часть раньше, на случай, если шофер что-то заподозрит. Я не хочу, чтобы он думал, что что-то не так
Из-за ужасных пробок у меня нарастает тревога, когда минута превращается в целый час. Дорога до «Ритца» занимает почти полтора часа, так долго, что мне приходится сдерживать дрожь в руках, когда я вкладываю пачку евро в руку шофера, который заканчивает вытаскивать мой багаж из багажника.
— За вашу осторожность, — говорю я на безупречном французском. Он понимающе кивает.
Швейцар в белом пиджаке распахивает передо мной высокую парадную дверь,
Ничего.
Под плащом тело покалывает, как всегда бывает, когда Колтон находится рядом, но вестибюль практически пуст, когда я иду к лифту, и нет никого, кроме коридорного с моим багажом, когда мы заходим в пустой лифт.
— Вот мы и пришли, мадам, — говорит коридорный, когда мы подходим к номеру. Я задерживаю дыхание, пока он вставляет ключ-карту и распахивает дверь, но когда заглядываю внутрь, в гостиной никого нет.
То же самое и в спальне.
Я со свистом выдыхаю воздух и опускаюсь на кровать, позволяя себе расслабиться, когда коридорный вносит мой багаж в спальню и вежливо извиняется.
— Колтон, куда ты делся, — бормочу я, снова вставая на ноги, утопая высокими каблуками в мягком ковре, когда подхожу к окну и смотрю на дождливый парижский день.
— Я здесь, принцесса.
Я оборачиваюсь и вижу его.
Мой любимый. Мой спаситель.
Мой сталкер.
— Ты нашел меня, — выдыхаю я, когда он подходит ближе, и наше дыхание сливается в поцелуе.
— Ты сбежала, — обвиняюще говорит он. — Ты знаешь, что я должен наказать тебя.
Дрожащими пальцами я нащупываю пояс своего плаща и расстегиваю его. Снимаю его и остаюсь совершенно голой, когда тот падает на землю. Ничего, кроме высоких каблуков.
— Какое же меня ждет наказание на этот раз? — спрашиваю я. Дрожащими пальцами дотрагиваюсь до его лица.
— На этот раз? — говорит он, проводя носом по моей скуле. Пальцами он скользит вниз по моему животу, пока не касается влажного места. — То, чем я угрожал в первый раз. Я собираюсь похитить тебя, а потом жениться.
И именно это он и сделал.
Эпилог 2
Колтон
10 лет спустя
Я перебираю стопку нот, пока не нахожу то, что ищу.
— Вот эта, — говорю я и бросаю на рояль перед женой.
Она поворачивается и смотрит на меня. — Ты такой властный.
— Ничего нового, — соглашаюсь я и плюхаюсь на пол рядом с роялем, закрыв глаза от удовольствия, когда «Медитация» из оперы «Таис» льется из-под ее ловких пальцев в инструмент, за которым она проводит так много свободного времени. Рояль — одна из ее самых любимых вещей в мире, и она держит его в идеальной гармонии. Она называет его своим ребенком.
Я никогда не думал о себе как о любителе музыки, но с той первой ночи, когда сидел в арендованном домике на территории комплекса и слушал, как она создает музыку для собственного удовольствия, обнаружил, что мне она нравится больше, чем когда-либо думал. Мне нравится лежать на полу рядом с ее пианино, пока жена играет, позволяя себе погрузиться в истории, которые она создает своей музыкой.