Одержимый любовью
Шрифт:
Но для этого уже слишком поздно, решаю я. Утром я уйду.
Захлопнув дверь перед носом Колтона, я хватаю ноутбук и заказываю билет первого класса до Парижа на самолет, вылетающий всего через несколько часов. Как только авиакомпания подтверждает мое бронирование, убираю ноутбук и осматриваю дом, решая, что взять с собой, а что оставить.
Четыре года в маленьком коттедже — я могла бы купить дом, даже построить себе что-нибудь роскошное, но в этом коттедже я чувствовала себя в безопасности, когда хотела побыть одна. До Колтона здесь вообще никто не бывал. А
Я достаю несколько нот с пианино и бросаю их в кожаный чемодан. Несколько смен одежды — я могу купить себе новую, когда приеду в Париж. Обручальное кольцо моей матери. Четки моего отца. Документы, необходимые для доступа к моим банковским счетам.
Все не так уж много, и небольшое утешение, что агентство не выбросит мои вещи. Хантер позаботится о том, чтобы все благополучно отправилось на склад, дожидаясь моего возвращения или отправит их мне.
Бросив сумку на переднее сиденье машины, я с ревом несусь в ночь, к воротам комплекса. Наверное, в последний раз. Но не успеваю я протянуть руку и нажать кнопку, чтобы открыть большие стальные ворота, как перед моей машиной появляется фигура. Знакомая фигура.
И он выглядит разъяренным.
Сглотнув, я проверяю, заперты ли дверные замки.
Колтон идет вперед, отходя от света фар, и направляется к пассажирскому сиденью. Дверные замки открываются, когда он приближается.
— Какого хрена... — Меня переполняет ярость, когда отчаянно пытаюсь снова их запереть. Но он распахивает дверь раньше, чем успеваю закрыть — какое бы устройство ни использовал Колтон, чтобы отключить компьютер машины, оно должно быть чертовски невероятным, что я не могу не восхититься тем, как хорошо оно сработало.
— Вылезай из моей машины, — рявкаю я, когда он усаживается на кожаное сиденье рядом со мной. Он игнорирует меня и пристегивает ремень безопасности. — Я сказала, выметайся из моей машины.
Он поворачивается ко мне, и я замираю на месте, когда вижу ярость, пылающую в его голубых глазах. Я никогда не видела эту сторону лично, и, честно говоря, это ужасно.
— Сейчас я дам тебе указания, и ты, мать твою, будешь им следовать, — говорит он обманчиво мягким тоном. — Если ты не сделаешь в точности то, что я скажу, то вытащу тебя из машины, отшлепаю по заднице, а затем отрахаю до потери сознания, посажу обратно в машину и сам повезу.
— И что потом? — спрашиваю я, стараюсь не обращать внимания на крошечный трепет от его откровенной угрозы.
— Если ты все еще захочешь бросить меня, когда мы закончим, тогда ты можешь уехать в Париж, и я никогда больше не побеспокою тебя, — говорит он, его голос немного смягчается. — Выбирай, принцесса.
Я вздыхаю. — Ладно.
Дальше мы ехали молча временами «налево» или «направо», пока Колтон вел меня к месту нашего назначения, недалеко от комплекса.
— Поверни здесь, — говорит он, указывая на гравийную дорожку. Та исчезает в густом лесу, и я не вижу, куда она ведет. Я медленно и осторожно пробираюсь по извилистой дороге следующую милю, пока не замечаю, куда подъезжаю.
К дому.
В доме
— Здесь недалеко озеро, — резко говорит Колтон, словно читая мои мысли.
— Колтон, где мы? — спрашиваю я. Мой голос мягок — мягче, чем хотела, возможно, из-за моего замешательства или, возможно, из-за легкого чувства удивления от этого прекрасного места. Но он не отвечает, просто хватает меня за руку и тянет к двери. Прижимает мой указательный палец к сенсору, и замок с тихим щелчком отключается.
В доме тихо и тепло, так много окон, что кажется, будто лес совсем рядом, так близко, что можно дотронуться.
— Это наш дом, — наконец говорит Колтон. — Я начал строить его год назад.
— Наш дом? — осторожно спрашиваю я. — Для нас обоих?
Лицо у него смягчается, и он, наконец, одаривает меня своей привычной улыбкой, дергая за руку. — Давай я тебе покажу.
— Как-то давно ты сказала мне, что тебе нравится искусство и архитектура прерийской школы, — говорит он, когда мы входим в гостиную. Тут удобные диваны, развешанные картины, а в углу — красивый небольшой рояль. — Я построил тебе домик в стиле прерийской школы, потому что уже знал, что хочу, чтобы ты была со мной всегда.
Я подхожу к пианино и провожу пальцами по закрытой крышке, наслаждаясь атласным теплом полированного дерева и думая о музыке, которую еще предстоит создать. — Что насчет него?
Он делает глубокий, прерывистый вдох. — Я купил его несколько дней назад. Когда переехал в соседний коттедж и слушал, как ты играешь, пока не заснул.
Он подходит ближе и берет мои руки в свои, нежно целуя костяшки пальцев. — Ты так долго была моим светом во тьме, Анна Моретти, — говорит он хриплым голосом, в котором слышится тоска. — Мы с Хантером совершили ошибку, когда говорили о твоем прошлом. Позволь мне стать частью твоего будущего.
Из уголка моего глаза скатывается слеза. — Не хочу, чтобы ты думал, что я сломлена, — шепчу я. — С тобой я чувствую себя сильной.
Колтон смахивает слезу поцелуем. — Принцесса, ты самая сильная из всех, кого я когда-либо встречал. А сломанные вещи становятся еще крепче, когда их чинят.
Он нежно целует меня в соленые губы, и я понимаю, что он тоже плачет.
— Я люблю тебя, Анна Моретти, — шепчет он. — Ничего не могу поделать.
Я засмеялась. — Я пыталась оттолкнуть тебя, но ты не принял отказа.
Он обнимает меня, и мы крепко прижимаемся друг к другу.
— Я тоже тебя люблю, — наконец шепчу я. — Я буду жить здесь, с тобой?
Он отстраняется и улыбается — широкой, дерзкой улыбкой, которую, как заметила, он приберегает только для меня. — Я никогда не отпущу тебя, — признается он. — Но какая-то часть меня надеялась, что ты попытаешься сбежать, и тогда я мог бы наказать тебя.
Я улыбнулась в ответ.
И побежала.
Глава 8