Одержимый брат моего парня
Шрифт:
Слышу я отдалённый голос, и по голове словно кочергой железной бьют.
Открываю глаза, видя перед собой уже полуголого Королева, сама не понимаю, как мы оказались наедине, и чувствую, как легкий ветерок ласкает голую грудь.
— Ну что, Салтыкова, — говорит он пугающе тихим голосом, — готова к ночным скачкам?
Глава 39
— Я, наверное, пойду, — мямлю, чувствуя, как ко мне медленно подбирается страх.
Пойду, куда?
Илью
— Тихо, малышка, — Тимур берет мое лицо в руки и оглаживает мокрые от слез щёки. — Я сделаю все, как надо.
Он говорит это так нежно, что я на мгновение замираю. Отступаю назад, пока он наступает на меня.
Ноги упираются в кровать, а после парень толкает меня на неё, нависая большой стеной сверху.
Меня вновь накрывает.
Сердце сумасшедше бьется в груди. Перестаю дышать, хочу разглядеть его лицо, но в комнате слишком темно, либо я слишком не в себе.
Я могу только чувствовать и понимать, с какой скоростью он расправляется с моей одеждой. Как быстро он скидывает с меня платье и спешно стягивает зубами трусики. Задевает губами ноги. А в голове у меня та же приятная пустота.
Даже, когда чувствую пальцы, которые проворно выводят круги у моей дырочки.
Ох, черт!
В груди словно фейерверк взрывается.
Ощущаю возбуждение, что стремительно захватывает мое тело и берет в плен разум. Пока парень водит шершавым языком по шее, переходя к ключицам и вниз.
— Ох... Королев... — жалабливо хнычу, прикусывая свой палец.
Поддаюсь немного вперёд, чувствуя, как меня начинает вновь засасывать в водоворот эмоций. А когда горячий язык проникает в пупок, из меня вырывается громкий несдержанный стон.
Ещё немного и я точно взорвусь на крошечные атомы и молекулы. А пальцы продолжают делать из меня податливую тряпичную куклу.
Дерзко. Умело. Так, что пальцы ног приятной судорогой сводит.
Трут, давят на саму точку, и мне остается только ртом воздух хватать и слушать громкое, такое же необузданное дыхание своего партнера.
— Пиздец. Охуеть просто, — часто дышит мне в живот Тимур и от вибраций его голоса живот начинает дрожать, пока он засовывает в меня один палец, проталкиваясь вперёд. — Не знаю, продержусь ли долго...
Не понимаю, о чем он говорит. Он только сильней ноги мои в стороны раздвигает, целует разгоряченные участки тела, протискиваясь ко мне.
Кожи внутренней части бедра касается горячий орган, что медленно пробирается к моему входу. И пока язык вырисовывает узоры на моей груди, задевая вставшие сосочки, эта же штука не даёт мне полностью расслабиться и забирает все внимание на себя.
Мне страшно. Страшно, что это может оказаться во мне, а вспомнив о его размерах мне становится не по
Так что пик наслаждения постепенно рассыпается. А туман в голове постепенно рассеивается, возвращая меня на землю.
Отчетливо слышу, как хлюпают пальцы внутри меня. Чувствую насколько там мокро. Со мной такого раньше точно не бывало.
— Стой... — хриплю я и хватаюсь за его руку.
Тимур не даёт мне и слово сказать, вгрызается в мои губы, орудует во рту как законный хозяин. Убивая меня своим напором.
Щипает за сосок и, когда я вздрагиваю, он заглатывает мой стон.
Делает это снова и снова. Пока грудь не становится нереально чувствительной.
— Салтыкова, ты такая сладкая, как конфетка. Моя конфетка, — говорит мне в губы, необузданно ведя руками по телу. — Пора, детка. Иначе, я сейчас сдохну...
Прежде, чем я могу пискнуть и почувствовать страх, заторможено начинаю осознавать, что здесь происходит. И не успеваю возразить, как к половым губкам парень подносит головку члена.
Ой, нет. Не хочу! Нет. Я не готова! Это же Королев!
— Тимур... стой! — упираюсь в его потную грудь, в надежде, что он остановится. — Я... я передумала!
Сжимаю все мышцы, надеясь на то, что его член не проникнет в меня без спроса.
Привыкнув к темноте, сейчас я могу разглядеть его лицо. Взгляд кажется стеклянным, на лбу пролегает большая морщинка, а вены на его шее вздулись. Он настолько сосредоточен, что кажется вовсе не услышал моих слов.
Что, черт подери, я здесь делаю? Как смогла допустить, что Королев лежит сверху на мне, и его хрен упирается в текущую киску, готовый ее насадить, как мясо на шампур.
— Тимур, не могу... Прекрати!
Он словно не слышит меня, давит головкой все дальше, пока я, часто дыша, пытаюсь отодвинуть его.
Он же навалился сверху, так, что сдвинуть почти невозможно. Кое как сползаю все выше, пока не упираюсь лопатками в изголовье.
— На месте лежи, — говорит он хрипло и напряжённо, поднимая ко мне голову. Шлепает по бедру. — Я тебе, блять, говорю!
Его крик бьет по ушам. Я только машу головой в разные стороны и перетягиваю на себя одеяло, желая прикрыть наготу.
Мне бы бежать. Пока зверьё на меня не накинулось и не разорвало в клочья.
Вижу по его лицу, что ему надоело со мной сюсюкаться. Что он хочет получить то, чем его раздразнили, и в этом есть моя вина.
Он грубо хватает меня за талию и снова под себя укладывает, удерживая одной рукой за волосы.
Больно блин!
Вот сейчас, когда его головка начинает проникать в меня, ощущаю нереальное давление внутри и чувствую, что в ловушке.
Нет, тысяча чертей! Я в полнейшей заднице. Что нужно биться не на жизнь, а на смерть, если не хочу с ним спать.
А я не хочу!