Одержимые
Шрифт:
– Девочка, никогда не шути в могущественными тварями. Светлые они или темные. Они все равно сильные. А если еще и молодые, то такая сила непредсказуема. Шоприк не видит добро или зло - он видит силу демона в тебе. Он не знает, что обязан тебе жизнью, не чувствует жалости и убьет тебя без сомнений! А потом я убью шоприка.
– Это запрещено...это проклятие...так нельзя...
– Мне плевать, Элли. Любого, кто тебя обидит, я убью, покалечу или доведу до заикания в зависимости от вины и последствий для тебя. Думаешь, Крис просто так с фингалом ходил после нашей попойки? Или Ливир не сдаст экзамен, потому что репетиторам
– Я тоже идиотка, - чуть срывающимся голосом прошептала девушка.
– Хочешь побить меня книгами за Хельгу?
– Хочу, но это будет недостойно, - шмыгнув гордо задранным носиком, ответила девушка.
– Как моей голове повезло, что ее бить недостойно, - улыбнулся Ричард.
– Но надо же меня как-то наказать! Собрание книг твоей матери без цензуры и с иллюстрациями? Завалить Ливир и довести до повторного курса? Или выкинуть белье с червячками?
На последних словах мужчина сделал ну совсем уже скорбное лицо. Червячки ему действительно очень нравились. Особенно, когда Элли в знак протеста против них заправляла подушки в наволочки с розами.
– Ты достанешь мне холсты, бумагу, много черной краски, кисти, уголь, чернила...все-все, что сейчас используется для рисования графики. И еще карандаши. Хорошие, специальные карандаши для художников. Я нарисую портеры отца и матери, потом Норы, Пушки, Карела. Но это все по памяти. А ты будешь мне позировать целый день. Голый, - девочка чуть замялась.
– Со спины. В моем домике.
– А почему в твоем домике?!
– А там и ты замерзнешь, - хихикнула девушка и поудобней устроилась в объятиях мужчины.
Глава 31
Экзамен по алхимии я сдала на девяносто девять балов. Еще один Экзор оставил за собой в качестве воспитательного момента. Ливир сдала на свои честные семьдесят, хотя я бы сделала поправку на ее поведение и поставила несдачу. Ричард на такое заявление лишь скривился, что эта психованная ему на пересдаче не нужна. И так три дурака нашлись, не отличивших спирт от слез водной девы. Как Экзор заставил последнюю расплакаться, он так и не признался... до угрозы принудительного лишения сладкого. А потом был чуть смущенный рассказ, что она его довольно неудачно пыталась утопить в болоте на границе с Либруссией. Долго плакала от горя, а потом...в общем на одну водную деву стало меньше.
– Убил?!
– я была просто поражена.
– Элли, как я сказал, так и было. Не делай из кобеля скотину.
– А-а-а-а...
– до меня медленно, но дошло.
– Интересное решение проблемы. Теперь ясно, почему отец всегда неженатых оперативников посылал обезвреживать эту нечисть...Кстати. А она не холодная?
– Ощущение, как ледышку тра...в штаны положить. Большую такую. Которая тебя еще и лапает. Три недели простуду лечил потом, - ворчал Ричард, заедая давнюю обиду сладким кремом.
Я мысленно поставила себе девяносто балов из ста. Не покраснела, не заикалась, не сорвалась на глупости. Да еще и вопрос задала о его любовнице. Десять балов пришлось снять за дрожащие
– Что такое?
– Зима, - коротко, но емко ответила я, зябко потирая руки и натягивая одеяло повыше.
– Замерзла?
– тут же забеспокоился Ричард.
– Да нет, но я просто не люблю зиму и ветер.
– Они ведь за окном.
– Ну да. Но все равно грустно. Лета хочется. Чтобы солнце пекло и прогревало до кости. Чтобы ветер был густой и пах сухими травами. И чтобы все вокруг было разноцветное и живое.
– Так. Вставай и пошли, - хитрая улыбка интриговала, но и пугала не меньше. Этот как придумает!
– Куда?
– опешила я.
– В лес, куда же еще?!
– Там холодно. Я не пойду, - в знак протеста я залезла в кучу одеял с головой и книгами. Но когда они меня защищали от Ричарда? Вредные куски ткани с ним были давно в сговоре, согревая по его желанию и тут же выдавая меня, когда он требовал явить белому свету мою голову и пригревшееся тельце.
– Бери покрывало, легкую одежду и свои учебники. К экзамену будешь готовиться там. Точнее ты готовиться, а я проверять, - пытался отобрать у меня одеяла Экзор.
– Там же все замело!
– возмутилась я, вцепившись в плотную ткань. Да что за мухоловка укусила профессора в который раз?
– Собирайся, там увидишь, - отвоевав последнее одеяло, заключил Ричард и сам пошел собираться.
Я тянула время как могла. Вроде как не могла найти свои бумаги, потом долго искала, что бы из съестного взять. Большую часть еды я тихонько припрятала в подвал к вину. При этом жалостливо шморгала носом и делала вид жутко усталой бедной девушки на грани простуды. Нос утирали, еду находили с ехидной улыбкой, бумаги просто птицами летели в руки. Последняя попытка порвать шнуровку на сапогах привела к тому, что Ричард сам мне их надевал. Еще и кокетливые бантики завязал!
– Экзор, - решила предупредить я.
– Полюбить зиму ты меня не заставишь, а лечить потом самому придется.
– Обещаю, тебе понравится, - меня развернули к двери и чуть приобняли за плечи. Вот так бы и стояла тут с ним. Хорошо, тепло и Ричард рядом.
– Пойдем.
И мы пошли. Хотя было больше похоже на то, что мы ползем или роем туннель. Впереди шел Экзор, уверенно протаптывая тропинку в глубоком снегу, и я в который раз поразилась его силе. Вот откуда в нем столько ее? Откуда стальные мышцы? Я ведь видела, как он втихаря пальцами погнутую дужку котла выпрямлял, и гвоздь кулаком вбивал в балку! Это демоном какой же силы он был одержимым?! Хорошо, что еще умеет соизмерять свои возможности. А то однажды решит поддержать, сожмет мне пальцы и одни осколки от костей останутся.
Пока я любовалась спиной Экзора, мы пришли, очевидно, дошли куда надо. Там где мы остановились, снега было по колено, а кое-где и поболе. А перед нами была поляна с летом. Ее словно ножом вырезали из зимнего леса и щедро залили теплом. Зеленая трава, одинокое раскидистое дерево посредине и небольшое озерцо чуть поодаль. Там пели птицы, там дул теплый ветер и солнце светило в полную силу.
– Пойдем, - кивнул на поляну Экзор.
– А можно?
– Мне можно, а ты со мной.
– Чего это тебе можно?