Одержимые бессмертием
Шрифт:
Гор перебросился со старшим парой фраз чисто для проформы — он отлично знал этих людей и мог быть уверенным в их добросовестности. Тела Рунге найти, скорее всего, не удастся, но, возможно, после всестороннего анализа останков они смогут получить доказательство смерти профессора. Это значительно переориентирует следствие. Впрочем, у Гора не было оснований сомневаться в том, что старый хрыч действительно «скакнул в никуда».
Странно только, что Край не обессмертил самого ценного в своей команде человека.
Или все же обессмертил?..
Тогда слухи о смерти профессора не более чем ловкая утка, дабы отвлечь внимание и запутать следы. Такое тоже возможно.
Ладно,
Гор отправился назад. Пришлось нацепить дыхательный фильтр, поскольку ионизированная молекулярная пыль висела в воздухе тонкой пеленой. Дышать такой взвесью смертельно опасно для здоровья.
Пленные лежали, спеленутые силовыми полями, точно младенцы. Одной из них оказалась довольно молодая рыжеволосая женщина со ссадиной через все щеку. Кто-то из драбантов приложил, почему-то не использовав парализатор. Над вторым — сухощавым хейворком с узловатой мускулатурой и в рваной безрукавке из шкуры собаки — хлопотал медик. Аптечка, примостившаяся на шее раненого, горела тревожным оранжевым огоньком и тихонько попискивала от натуги, силясь вернуть парию к жизни. Щелчок следовал за щелчком — инъекторы входили в тело с мерностью тактового генератора, а санитар колдовал над его распоротым животом, щедро накладывая биомассу прямо голыми руками. Создавалось впечатление, что скульптор трудится над статуей из гипса. Хейворк тихо стонал, водя глазными яблоками под сухими татуированными веками.
Гор поймал на себе прямой взгляд рыжеволосой.
— Ну так как? Кочумаешь потихоньку, шалава? — спросил он, используя известные ему слова из местного диалекта. На этом познания инспектора кончались. — Говорить будешь? — Она дернулась, но силовые путы не поддались.
— В жиздень тебе пень, хреный чистый!!! — брызжа слюной, выдохнула пленница. — По мошной пене тебя раком!
— Значит, говорить не будет. — Рядом нарисовался Некрылов, с любопытством наблюдая происходящее. Хотя познания инспектора в диалекте и не простирались особенно далеко, однако сказанное он понял.
Гор не спеша извлек свой десантный нож «Рембо-118» и осторожно ввел его в область силового кокона. Действовать приходилось предельно медленно, иначе лезвие накроется. Кокон не прощает резких движений. Осторожно повел ножом, разрезая лохмотья, лет этак пять назад бывшие комбинезоном местной Топливной Полиции. Обнажилась почти плоская мускулистая грудь, сплошь покрытая сложным татуированным узором, основное место в котором занимали схематично изображенные соты. Вокруг сосков вились стилизованные шершни.
— Клан Улей? Может, пожужжишь, пчелка, или перышком щекотнуть? — Но очевидно было, что без спецсредств «пчелка» говорить не станет. По наколкам видно, что в своем клане она была из хейворков. И откуда здесь люди Улья? Ведь, по сведениям архивов, они никогда не жили дружно с местными?
Эти вопросы требовали ответа, впрочем напрямую явно не касаясь дела. Очевидно, что здесь, в Москве-Ч33, назревает восстание дикарей. Ну да это не наши проблемы. Разве что Край нарисуется, чтобы возглавить…
— Этих во флаер. И смотрите мне, чтобы оба были в целости и сохранности. — Гор глянул на раненого хейворка. Не бессмертный, это точно. Он прекрасно помнил, как быстро, на глазах затянулась его рана, когда он проверял собственные способности после воздействия инфинитайзера. Может, хоть сканирование даст результат…
По прибытии в Купол Гор первым делом выслушал возмущенное бульканье мэра по поводу непродуманных действий эмиссаров Центра. Мол, ситуация накалена
Вот и славно. Нечего на зеркало пенять, коли рожа подгуляла, а у всей здешней элиты рыльца в таком пушку, что не враз и проэпилируешь.
— Тезка, — через коминс позвал он Гельфера, — ну что там по Токареву?
— Доклад у тебя на столе. Сыровато, но есть за что подержать здешних оглоедов. Я потом перешлю тебе подробнее, но это не раньше утра. Все, пока.
Гор включил настольный коминс и получил доступ к секретному докладу аналитической группы Гельфера. Так…
Этого и стоило ожидать — ключевые фигуры, конечно же, Наплеков и Токарев. А я-то грешил на шефа жизнеобеспечения Купола. Как возможный пособник фигурирует некий капитан Палютин, погибший на Лубянке во время акции Края. Ага.
Пожалуй, пришло время познакомиться с господином Токаревым не в его кабинете, а, так сказать, в неформальной обстановке. То есть в резиденции Наплекова, со знаменитым садом и прочими расслабляющими удобствами, где Токарев в последнее время обосновался на правах исполняющего обязанности, а также якобы на предмет тщательного ее обыска. Обосновался с его личной охраной, под защитой которой, а также под силовым колпаком хитрый майор с временными полномочиями министра чувствует себя в полной безопасности. Ну и пусть себе чувствует.
— Сережа. Не спишь? — нажал вызов коминса Некрылова Гор. Драбанты должны сейчас отдыхать после дневных трудов.
— Уже нет. — Голос сержанта был бодр, словно бы и не было труднейшей акции несколько часов назад.
— Молодец, лейтенантом станешь. Я только что отправил представление.
— Служу Президенту.
— Хорошо. Как раз случай подвернулся еще раз послужить. — Гор потянулся, чувствуя необыкновенную легкость и свободу. Без Корчагина даже дышать стало полегче. — Зайди ко мне.
— Через три минуты буду. — Инспектор тут же вызвал к себе Гельфера — большого специалиста по копанию в чужих мозгах.
— Саша, опять я. Просмотрел тут твой доклад и хочу тебе предложить познакомиться поближе с Пал Палычем Токаревым. Тебе как пси-аналитику это должно быть небезынтересно.
— Все как обычно? — Саша по голосу не выглядел сонным. Это хорошо.
— Да. Подходи ко мне. Кофейку хлебнем и отправимся.
— Понял.
Гор заварил кофе — синтетический, конечно, но сойдет — и откинулся в кресле. Предстоящее дело бодрило: инспектор привык вербовать осведомителей, и желательно покрупнее, а сейчас подвернулась возможность поиметь ИО министра, припугнув его арестом. Палютина давно уже нет, зато в Сашином докладе серым по белому говорилось, что майор Токарев организовал проникновение Края в Купол и провел его в подземные коммуникации. Подтверждение — допрос нескольких сотрудников полиции, показавших, что именно майор Токарев трое суток назад приказал пропустить в Купол двух патрульных и пленного парию через резервный вход. Затем забрал их с собой и доставил в резиденцию Аркадия Степаныча. Спецам удалось вскрыть базу контроля уличного движения Купола, и среди удаленных записей восстановили некоторые, подтверждающие это. А сам факт сокрытия этих данных говорит не в пользу Токарева. Майор явно варил личную кашу.