Одержимые бессмертием
Шрифт:
— Да поймите же наконец! — Гор начинал терять терпение. — Сама возможность обретения бессмертия — настолько мощный раздражитель, что тамошняя элита запросто может пренебречь здравым смыслом. Тем более что Край побывал под Куполом, а что он там делал и с кем встречался… Где информация об этом в докладе Иванова? Ее нет и, скорее всего, не будет.
— Ну-ну, Гор, остыньте. Нельзя требовать, чтобы Иванов знал все. И потом, из доклада явственно следует, что Край не достиг договоренности с кем-либо под Куполом. Иначе бы он ушел тихо, а не оставил после себя гору трупов.
— Это ни о чем не говорит.
— Хорошо, я распоряжусь, чтобы Иванов предоставил об этом событии подробнейший отчет. Это вас устроит, инспектор? — голос наследничка уже источал яд. Возможно, он все же уловил намек в упоминании господина Президента. Уловил и истолковал его по-своему. — Я сегодня же отправлю ему это указание. Ваше предложение, инспектор.
— Я бы на вашем месте, Наследник, немедленно приказал ему установить с Краем прямую связь и выполнить все его условия. А заодно поставить ему свои…
— НИ ЗА ЧТО!!! — Левински даже вскочил. — Ни за что! Вы требуете от меня, Гор, чтобы я пошел на сговор с госпреступником?! И вообще, вспомните свое место.
— Но вы же наняли меня, Наследник, хоть я и обвиняюсь в госизмене. — Однако Гор мог бы сказать и кое-что другое. Например, насчет убийства принцессы Анджелы и того, что именно Край исполнил этот заказ. Если информация об этом попадет в нужные руки, бастарду несдобровать. Вот почему Левински не желает никаких переговоров с Краем. Задача Левински — запереть Края в тихом уголке и прикончить, а заветный прибор прибрать к рукам.
Левински плюхнулся в свое кресло:
— Вы перегибаете палку, Гор. — Глаза Наследника обрели недобрый прищур. — Вы и Край — две большие разницы. Я не намерен договариваться с преступником и убийцей. Напротив, вы должны сделать все, чтобы этот мерзавец был уничтожен. В кратчайшие сроки. А вообще, должен вам заметить, что вы слишком часто забываетесь.
— Я делаю свою работу, господин Левински. И если у вас появились сомнения в моей лояльности, то можете отправить меня обратно в следственный изолятор Администрации для продолжения следствия. — Дьявол азарта сегодня просто раз за разом дергал его за язык. Гор отстраненной частичкой своей души удивлялся тому, что, несмотря на клокотавшую в нем ненависть, он еще умудряется сохранять в своих выражениях видимость лояльности к проклятому бастарду. А может, и правда кодировка все же действует?.. — Хорошо, господин Левински, — как бы одумавшись, произнес он. — Я немного увлекся и прошу меня за это простить. — Он встал и щелкнул каблуками.
— Садитесь, Гор. Нечего бодать головой воздух, — как бы опомнился и бастард. — Что вы думаете о нынешнем положении Края?
— Наиболее вероятно, что у него исчерпана материальная база. Возможно, ему не хватает ресурсов для увеличения своей армии бессмертных. Однако я не исключаю и другие варианты.
— Это очень может быть — у него кончились батареи. Так-так-так. Очень может быть. Что еще конкретно, кроме ресурсной базы?
— Да что угодно. Проблемы внутри клана, отказ или поломка прибора, энергетические проблемы, угрозы со стороны Гильдии. Очевидно одно — Край должен попытаться проникнуть в срединные миры.
— Ну хорошо, инспектор. Идите работать. Я отдам Иванову соответствующие распоряжения.
15.
«Надо искать путь наверх, — думал я, глядя на угасающий красный огонек аптечки на шее министра, — а не то эта дрянь, что шепчет и зовет, может полностью подавить нашу сопротивляемость. Тогда аллес капут всем, вместе с нашим хваленым бессмертием». Пока что мы только уходили вглубь — спустились на три уровня ниже, чем московская подземка. Здесь и зов этот стал намного отчетливее.
Пират и его внучка притихли, скрючились на грязном полу, и такая апатия сквозит в их движениях — под стать Наплекову, словно они полностью исчерпали моральные и физические силы и смирились с тем, что уже никогда не выйдут на свет божий.
Я подошел и на всякий пожарный извлек у дедушки из-за пояса лучевик:
— Извини, отец, но это необходимо. Не то чтоб я тебе не доверял, но мало ли какая чертовщина тебе опять померещится…
Пират только махнул рукой:
— Да ладно. Все ясно… Сам не пойму, что это на меня нашло? — Он обратился к Ежу: — Вот вы, молодой человек, ничего такого не ощущаете?
Андрюха пожал плечами, мол, без комментариев. Видя, что старик, сомневаясь в своем рассудке, намерен собрать анкету и с остальных, я поспешил вмешаться:
— Нам пора двигаться. Поднимайтесь. Давайте, давайте. А то не ровен час погоня нагрянет. Идите к Хирургу. Догоняйте его. Вася! Выходят! — крикнул я в сгустившуюся неподалеку темноту штольни.
На самой границе освещенного пространства, которое объединенными усилиями создавали наши с Ежом фонари, бесшумно возник силуэт Хирурга. Он приглашающе махнул рукой, давая понять, что непосредственной опасности нет, и вновь растворился в тоннеле.
— А вы? — дрожащим голосом осведомилась девица.
— А я еще должен кое-что сделать. Мы с Андреем вас скоро догоним, — ответил я, немного помедлив. Ведь я дал себе зарок заметать следы по полной программе. Как на «люксах» в бытность киллером.
Ну не мог я разнести башку министра в их присутствии. Не мог, и все тут. Девчонку, что ли, не хотел травмировать еще больше? Но и оставлять его здесь тоже нельзя — все, что может стать источником информации для преследователей, подлежит уничтожению, даже здесь, в глухом подземелье, и вообще на этой планете, где ручной скренер — такая же редкость, как прямой частный портал в метрополию. Если уж мы не могли забрать тело Наплекова с собой, необходимо было хотя бы уничтожить его мозги.
— Да идите же! Я догоню.
Я поднял отобранный у пирата лучевик, нацелился в голову мертвеца, большим пальцем переведя регулятор на максимальную мощность выстрела.
Кажется, старик понял, что сейчас произойдет, схватил внучку в охапку, потянул ее в глубину прохода.
Я выждал несколько секунд и нажал на гашетку — пшшшш-ххх, — и голова министра перестала существовать. Для верности я выстрелил еще дважды ему в грудь в режиме рассеивания — на случай, если у него на теле или на одежде есть датчики, выдающие сигнал в случае смерти носителя, хотя это и было маловероятно.