Одержимость

Лавринович Надежда

– И что же тебя останавливает? – удивился приятель,– если девочка и впрямь от тебя голову потеряла, так осчастливь ее, чего тебе стоит? Глядишь, будет на твоем счету одним добрым делом больше.

– Она Женьки лучшая подруга. Постоянно у нас дома крутится, родичи ее знают. Есть в этом что-то противоестественное, что ли… сам не знаю. И потом, не люблю я возиться с неумелыми, зелеными дурочками. Ответственность, первый мужик, как-никак. Вот как опыта наберется, я, может быть, подумаю в этом направлении.

– Брось, Егор! Молоденькая девчонка, чистенькая, сама проситься. Чего

еще? Я бы не упустил. Может, тебе жениться на ней? Рано или поздно о семье все равно надо будет подумать. Не всю же жизнь ты в холостяках ходить будешь?

– Вот еще! Не собираюсь я жениться! – усмехнулся Егор,– а поскольку я человек порядочный, то и трогать ее не стану.

–Порядочный?! Ты?! – заржал приятель, – ты же девкам мозги крутишь, врешь, бросаешь, и не оглядываешься! А Галку аборт сделать заставил! И все равно потом бросил. О чем ты?!

– Это другое… – тихо и очень серьезно произнес Егор, – должна быть грань, кодекс, да как угодно назови. Ясно?

– Ты куда это собралась, дорогая сестрица? – поинтересовался озадаченный Егор, – мы же ночевать собирались… да и выпили все… Стоит ли ломиться?

– Планы изменились, – загадочно ответила Женя, – меня ждут. А вы оставайтесь и перед родителями меня прикройте, – хитро добавила она.

Последние полгода девушка встречалась с парнем, несколькими годами старше. Познакомились случайно, в буквальном смысле столкнулись лбами в метро. Отношения эти развивались стремительно, именно так, как того пожелала сама Женька. Новый знакомец вскружил ей голову, всем был хорош, кроме одного. У избранника имелась жена.

– Ничего, жена – не стена. Рано или поздно он ее бросит, – успокаивала себя Женька, – она молодая, детей нет. Найдет себе другого мужа, лучше прежнего.

– Ты в этом так уверена? – засомневалась Лана, – а если она любит его? Будет страдать?

– И почему мы с тобой такие невезучие? – вместо ответа спросила Женька.

– Почему «невезучие»? – не поняла Лана.

– Посуди сама, ты безответно влюблена в Егора уже черт знает сколько лет, а мне нравится женатый. Где же везение?

– Ну, знаешь, стоит ли сравнивать?! – возмутилась Лана, – я бы никогда не стала иметь дело с женатиком. Ушла бы еще до того, как он успел мне по-настоящему понравиться. Женатые – это табу.

– Легко сказать… – не согласилась Женька, – эта женитьба, просто ошибка. Зачем он вообще так рано женился? Не нагулялся еще парень, не готов он к семейной жизни. Вот и результат.

– И зачем только женатые обращают внимание на других? – наивно поинтересовалась Лана, – вот ты как думаешь?

– Ну, ты даешь! – поразилась Женька, – это же очевидно. Ключевое слово «других», это раз. И потом, многие женятся по залету, а потом не знают куда деваться. Жена надоела, но уже есть ребенок и обязательства. Путы, одним словом. Или, скажем, как у моего, – женился слишком рано, нагуляться не успел. Да мало ли причин!

– Ну, ну – хмыкнула Лана, – как бы самой не оказаться на месте надоевшей жены…

– Что, хахаль твой позвонил? Отпросился у жены?– насмешливо уточнил Егор, – тогда все

вместе и поедем. Или зови его к нам. Только что-то я не заметил, чтобы ты разговаривала с кем-то… – недоверчиво заметил он.– Ты же все время с нами была?

– Да нет. Он не поедет… – Женька перехватила умоляющий взгляд Ланы,– вы оставайтесь, а я поеду. Меньше объясняться с родителями придется. А завтра утром я вас где-нибудь по дороге встречу, будто бы мы все вместе были. Добро?

– Нет. Ничего у вас, голубушки, не выйдет. Так и знайте, – решительно припечатал Егор, – вдвоем с Ланкой я на даче не останусь. Ишь, чего удумали. Вы что, за дурака меня держите? Раз ты уезжаешь, то и мы едем. И когда это такое было, чтобы мы с Ланкой где-либо вдвоем зависали? А? И с чего это вы, голубушки, решили, что на этот раз зависнем? Давайте-ка, уберем все, яблоки в багажник загрузим и вперед, умнички вы мои, распрекрасные. Да если хотите знать, то моя порядочность как раз и заключается в том, что я ни разу, ни единого раза не воспользовался Ланиным ко мне отношением! Ясно вам? Курицы вы малолетние! Да, да. Не удивляйтесь! Я считаю себя человеком порядочным. У меня тоже есть свои принципы. А игры ваши я сразу вижу, нашли, кого обманывать. Носы не доросли. Я взрослый мужчина, на ваши подростковые интрижки не поддамся. Все же шито белыми нитками!

– Принципы?! – фыркнула Лана и пулей выбежала из дома. Убедившись, что план с треском провалился, Лана готова была орать во все горло от обиды и злости. Егор не поддался на провокацию, он и правда ее не хочет. Совсем, абсолютно, ни капельки. Он, видите ли, человек порядочный. Какая ирония! Знает она, какой он «порядочный»!

– Ну? – подойдя близко-близко, почти вплотную, прошептала Женька, – Добилась своего? Что я тебе говорила? Не надоело тебе унижаться?

– Нет! Не надоело! И не надейся! – Лана сверкнула глазами и поджала губы.

– Эй! Чего вы там? Что решили? Едем? Или остаемся? У меня еще две бутылки красного есть! А если по-честному, то вот что я скажу вам, подружки, я выпил. За руль не сяду, и никто из вас никуда отсюда без меня не уедет. Это ясно?

– Мы остаемся! – звонко крикнула в ответ Женька,– давай, подруга, завязывай. Сама видишь, это уже цирк какой-то. Не обижайся, я же тебя люблю. Ты знаешь. Но так бывает. Понимаешь? Бывает так. Что тут можно изменить?! Прими, дорогая.

– Нет! – твердо произнесла Лана и в упор посмотрела на Женьку,– я люблю его, и он будет моим, – с этими словами Лана решительно отвернулась и потопала в дом.

– Офигееееть! – только и смогла произнести Женька, – хоть кол на голове теши!

Тем вечером, позабыв о ссоре, много смеялись, пили подогретое вино с корицей, играли в карты и фанты, дурачились и веселились как совсем недавно в школе во время каникул. В жарко натопленном доме ребят, наконец, разморило и потянуло в сон, когда на часах еще не было одиннадцати. Теплолюбивую Лану устроили в гостиной, рядом с печкой. Егор и Женя разошлись по собственным комнатам на втором этаже. Когда в доме все стихло, Лана, так и не сомкнувшая глаз, выскользнула из кровати. Босая, в одной сорочке, она осторожно поднялась наверх.