Одержимость
Шрифт:
После этого я плеснула себе в лицо ледяной воды, и медсестра провела меня обратно к стеклянному боксу. Следователей там уже не было. Вместо этого они находились по другую сторону медпоста вместе с доктором Безменовым. Втроём они провожали бородатого мужчину в такой же стеклянный бокс. Доктор закрыл за ним дверь, случайно встретился со мной взглядом через все помещение — и тут же отвернулся.
Медсестра, которая помогала мне в уборной, стояла в дверях процедурного кабинета.
— Мне нужно осмотреть пациента, — сказала она. — Вы… справитесь?
Я
— Это семья других людей, которые попали в аварию?
Её лицо исказилось от боли:
— Маленькой девочке было всего пять лет.
Слёзы впервые потекли по моему лицу. На это было ужасно смотреть, но я не могла оторвать взгляд.
Доктор жестом предложил мужчине сесть.
Мужчина покачал головой.
Теперь знакомая сцена. Наверное, тысячный дубль в этом отделении.
Обычная процедура.
Почти обыденность.
Но не для нас. Не для разрушенных семей.
Следователь Гребенщиков пожал мужчине руку.
Доктор Безменов положил руку ему на плечо и склонил голову, в то время как говорил.
Глаза мужчины расширились от ужаса.
Он рухнул, упав на колени.
Судорожно всхлипывая.
Дрожа.
Сквозь стеклянные стены раздался громкий вопль.
Он разлетелся на осколки.
И я вместе с ним.
Глава 11
В прошлом
Ибо Господь милостив и праведен; Бог наш есть милость.
Я впилась взглядом в священника, цепляясь за слова 115-го псалма, хотя он уже перешёл к обряду каждения — размахивал кадильной цепью с изысканным кадилом вокруг гроба, осеняя его благоуханным дымом.
Господь милостив и праведен ? Маленькой девочке было всего пять лет.
Полон сострадания ? К кому, собственно? К моему мужу? Который этого не заслужил?
Надо было настоять на своём, когда свекровь требовала пышных похорон. Это издевательство по отношению к семье, которую он разрушил. До сих пор не понимаю, почему пришло столько народа — товарищи по команде, тренеры, друзья, родственники — ведь итоги токсикологии опубликовали ещё вчера вечером. Мой муж сел за руль пьяным. Думала, его приятели разбегутся, как тараканы от света, но не тут-то было. Церковь была забита под завязку. Все ряды, и даже в проходах стояли.
А я просто хотела остаться одна.
Поплакать.
Прокричаться.
Метаться между ненавистью к тебе за содеянное и ненавистью к себе — за то, что не смогла тебя остановить.
Я знала, что тебе плохо.
Я знала.
Это происходило на моих глазах.
Литургия наконец закончилась. Последующая церемония у могилы прошла как в тумане. Ещё больше слез. Ещё больше пустых слов священника
Пока я садилась в машину, он обратился к водителю:
— Сделайте одолжение? В остальных двух машинах хватит места для всех. Просто постойте здесь и скажите, что этот лимузин переполнен. Моей сестре нужна передышка.
Он протянул руку, и я точно знала — между его пальцев был зажата купюра. Таким был мой брат — щедро заплати, чтобы добиться своего. Эту привычку он унаследовал от нашего отца. Отца … При мысли о нём сердце сжалось. Впервые в жизни я была рада, что моих родителей уже нет в живых. Им не пришлось пережить публичный позор из-за поступка моего мужа. Из-за того, что я могла предотвратить.
Сергей сел в машину, захлопнув за собой дверь.
Расстегивая пиджак, он опустился на сиденье напротив:
— Похоже, ты на пределе.
Грустно улыбнулась.
— Я была на пределе ещё до того, как вышла из дома этим утром.
Сергей вздохнул:
— Я сидел в церкви и пытался придумать хоть что-то, что могло бы тебя утешить. Но в голову лезла только мысль, что тётя Мария явно не ожидала меня увидеть.
— Почему?
Он комично приподнял брови, будто Спок из «Звёздного пути»:
— Какого чёрта она сделала со своим лицом?!
Я прикрыла рот рукой — впервые за несколько дней из меня вырвался смех.
— Боже, да… Она и правда похожа на него. Видимо, неудачные уколы ботокса
Сергей улыбнулся и ткнул пальцем в мою сторону:
— Вот и она. Моя маленькая Маринка-Малинка. Я знал, что ты где-то там.
Только мой брат мог заставить меня улыбнуться в такой момент. Хотя ненадолго. Тяжесть в груди вернулась почти сразу. Я вздохнула и покачала головой:
— Такое ощущение, будто я в кошмаре. И просто хочу уже проснуться.
— Даже представить не могу… Вы с Андреем были так счастливы. Помнишь, когда мы вчетвером ходили ужинать, Лиля потом устроила мне сцену. Она злилась, что я не смотрю на неё так, как Андрей смотрел на тебя.
Нахмурилась.
— Последние несколько месяцев всё было не так радужно.
— Серьёзно? А я и не догадывался.
Выходит, я дурачила всех. Включая себя .
Сергей наклонился вперёд и взял меня за руку.
— Поехали к нам. Лиля уже приготовила гостевую комнату. Мы даже можем не появляться на этом идиотском поминальном ужине — просто скажем водителю ехать прямиком ко мне домой.
— Как бы я хотела… Но вся семья Андрея приедет, да и половина команды наверняка объявится. Я не могу не быть там.
— Может, завтра тогда? Я могу доехать до работы на машине вместо метро и забрать тебя после?
— Думаю, мне нужно побыть пару дней одной дома. Мне… необходимо это время наедине с собой.