Одержимость
Шрифт:
— Вам лучше? — спросил он и, когда я кивнула, добавил. — У нас есть подозрения по поводу того, что ничего украдено не было. Кроме того, похоже, что она знала того, кто убил ее.
— Я не знаю никого из ее друзей, — осторожно ответила я. — Конечно, за исключением моего брата.
— Я понимаю, что у нее было много мужчин.
Он предлагал мне наживку. Учитывая непостоянство Шерри, подозреваемых могло быть огромное количество. Но это, в свою очередь, давало Джоэлу мотив преступления.
Видя, что я не тороплюсь
— Это особенно отвратительное преступление. Симпатичная девушка была зарезана насмерть. Поэтому вряд ли стоит думать, что мисс Тэлбот была разборчива в своих знакомствах.
Я кивнула, уступая ему.
— Могла ли она впустить человека, которого не знала? Постороннего мужчину, постучавшего к ней после полуночи?
— Не знаю, — с неохотой сказала я.
— Даже если бы он был симпатичный? — добавил он.
— Вряд ли… Вот, если необычный. Интересный.
— Понимаю. А не упоминала ли она в последние дни кого-либо, кто был… интересен?
Я попыталась вспомнить. Она не упоминала ни о ком, кроме хозяина «порша».
— Я думаю, он сейчас в Камеруне, — сказала я.
Он открыл ящик стола, сделал запись в блокноте, а затем снова задвинул ящик.
— Расскажите мне о вчерашнем вечере, — предложил он.
Это был вопрос, которого я боялась. Я поняла, что передо мной профессионал. Пустая комната, без окон, с голыми стенами, без всего, что могло отвлечь внимание — все это имело определенную цель. Даже сам Рассел, светловолосый, дружелюбный, в консервативном костюме, со своими спокойными пальцами, сомкнутыми вместе, не давал мне никакого психологического убежища. Он был безлик, как комната в отеле.
— Я боюсь, что вряд ли смогу чем-либо помочь вам, — начала я. — Пришла Шерри и вручили брату подарки. Она привезла с собой шампанское, и мы немного выпили. Мы поужинали, и она ушла. Это был просто семейный праздник.
Он тщательно провел меня вновь по всему вечеру. Пришлось рассказать о подарках, о золотой короне. Даже случай с пропавшей серьгой вышел наружу, правда мне удалось придать ему комедийный оттенок. Я опустила лишь стычку Джоэла с Вероникой и, конечно же, коронацию Шерри. Мне пришлось признать, что она ушла рано, но я использовала ее собственный предлог о головной боли.
Когда я закончила, он спросил адрес Вероники. Мое сердце дрогнуло, но у меня не было выбора. Он снова выдвинул ящик и записал адрес в блокнот. Закрыв ящик, он задумчиво посмотрел на меня.
— Вы часто видели вашего брата пьяным?
Возможно, он узнал об этом от Джоэла и дал мне возможность рассказать свою отредактированную версию, чтобы узнать, что я скрываю. Но на случай, если Джоэл не выложил все начистоту, я решила занять оборонительную позицию.
— Очень редко, — сказала я, пытаясь казаться удивленной.
— Он был сильно пьян вчера вечером?
Я сделала вид, что задумалась над этим вопросом.
—
— Кто поместил его в Бельвью в феврале?
Мое сердце забарабанило в груди.
— Я.
— Извините, — сказал он. — Но мы должны все проверить. У него были провалы в памяти?
— Да.
— Лечился ли он до того, как уехал в Марокко? Это было… — он выдвинул ящик и заглянул в блокнот, — в апреле прошлого, года. Назад он вернулся в ноябре.
Ко мне подступили темные подозрения. Я пыталась обойти этот вопрос, но Рассел упрямо ставил его передо мной.
— Нам пришлось проконсультироваться по этому поводу, миссис Бенсон. Вы знаете о том, что ваш брат совершенно не помнит вчерашний вечер?
— Нет. — В моем голосе звучало неподдельное удивление. Думаю, тут он не сомневался в моей искренности.
— Тщательно подумайте перед тем как ответить на мой следующий вопрос, — сказал он, и мне показалось, что он давно уже все знает и лишь проверяет меня. Крепко сжав кулаки, я ожидала вопроса.
— Когда ваш брат вышел из дома ночью?
— Он не делал этого! — слова вылетели сами собой.
Почти тотчас, где-то в глубине памяти промелькнула мысль о моем утреннем состоянии, но я продолжала защищаться.
— Наша овчарка подняла бы страшный шум. Она облаяла ваших людей сегодня утром.
Говоря это, я уже нашла этому возражение. Барон уже привык к Джоэлу и не обращал на него внимания, если он не делал ничего экстраординарного, типа лазания по ветвям дикого винограда, а это было уже не нужно. С первого дня у него был свой ключ. Могла проснуться только я. Я спала не слишком крепко. Правда, мне можно было подсыпать снотворное…
К моему удивлению, Рассел больше вопросов не задавал.
— Думаю, на этот раз мы закончили, — сказал он. — Сейчас у меня будет другое интервью. Хотя вы нам можете еще понадобиться.
Он убрал пепельницу.
Дверь открылась, и вошел Брейди.
Я с облегчением вздохнула. Когда я выходила из кабинета, навстречу мне прошел человек в униформе швейцара. У стены с фотографиями преступников стоял Джоэл.
— Салют! — неуверенно поприветствовал он меня, а затем спросил у Брейди: — Мы можем идти?
— Выход там, — ответил он.
Спускаясь по лестнице, я коснулась плеча Джоэла.
— Ну как? — спросила я.
— Все нормально, — ответил он, но я почувствовала, что он весь дрожит.
— Пойдем, найдем такси.
Это было не так просто. Когда мы прошли проходную и вышли из подъезда, нас неожиданно осветили многочисленные телевизионные юпитеры.
Перед подъездом нас ожидала толпа газетчиков. Кроме того, что Шерри была дочерью сенатора, ее имя не сходило с полос скандальной светской хроники. Была убита представительница аристократии.