Одержимость
Шрифт:
Он проснулся рано утром. Солнце заливало комнату ярким светом. Мистер Гамильтон посмотрел на другую кровать. Сосед все еще спал, причем в той же самой неудобной позе. Но теперь, при ярком солнечном свете, соседа можно было рассмотреть получше.
Загорелое и довольно приятное лицо несколько портили необычайно густые и очень длинные черные бакенбарды. А то, что при свете луны показалось красным платком, на самом деле было окровавленной повязкой.
Мистер Гамильтон не на шутку испугался и впервые задал себе очевидный вопрос: «А как вообще незнакомец попал в комнату?». Мистер Гамильтон совершенно отчетливо помнил, что перед
Наконец мистер Гамильтон решился разбудить моряка, понимая, что не сможет без его помощи решить эту загадку. Мистер Гамильтон повернулся и не поверил своим глазам: незнакомец исчез. Это было невероятно! Мистер Гамильтон ничего не слышал, да и отвернулся он всего на несколько секунд, когда осматривал дверь и замок. Как парень умудрился без единого звука встать с кровати? Куда он подевался? К тому же, вспомнил мистер Гамильтон, матрос был ранен и, по-видимому, тяжело! Нет, произошло нечто невообразимое: для исчезновения не было ни времени, ни более-менее доступного способа.
Мистер Гамильтон обыскал комнату, пытаясь найти хотя бы намек на объяснение случившемуся. Он заглянул под кровать, тщательно простучал все стены в поисках потайной двери, посмотрел за шторами, внимательно изучил задвижки на окнах. Ничего. Объяснить быстрое и бесшумное исчезновение из комнаты раненого моряка было невозможно.
Озадаченный мистер Гамильтон быстро оделся и спустился вниз, чтобы обсудить все происшедшее с хозяйкой. Было еще слишком рано, и ему пришлось ждать.
Наконец хозяйка вышла, и мистер Гамильтон попросил рассчитать его. Он объяснил, что не может оставаться в гостинице, поскольку хозяйка, несмотря на все обещания, пустила к нему в комнату еще одного постояльца.
— О чем это вы? — возмутилась хозяйка. — Вам одному предоставили целую комнату. Удобную и хорошую — другой такой нет во всем Портсмуте. Прошлой ночью я пять или шесть раз могла бы сдать вторую кровать, но отказалась. И вы еще имеете право обвинять меня? Вы — не джентльмен!
Женщина была близка к истерике, надвигалась довольно безобразная сцена. Пытаясь прекратить грядущий скандал, мистер Гамильтон раскрыл бумажник и вручил хозяйке двойную плату.
— У меня нет причин жаловаться на человека, ночевавшего в моей комнате. Он не доставил мне беспокойства. Меня расстроило то, что вы нарушили наше соглашение, — сказал мистер Гамильтон и, пытаясь предотвратить новую вспышку ярости, быстро добавил, — хотя, возможно, вы и не виноваты. Вероятно, кто-нибудь из прислуги без вашего ведома пустил ко мне в комнату постороннего.
— Какого такого «постороннего»?! — не унималась хозяйка. — В вашу комнату никто не мог войти, если только вы бы сами не впустили кого-нибудь. Я дала вам ключ от комнаты и слышала, как ночью вы заперли дверь. Если, как вы утверждаете, в комнате ночевал кто-то еще, значит вы сами его и впустили. Никакого другого объяснения нет и не может быть!
— Да, это истинная правда, я действительно закрыл дверь на ключ, — согласился мистер Гамильтон, упаковывая
Выпалив все это, мистер Гамильтон решительным шагом направился к выходу из гостиницы, не желая продолжать затянувшийся бесполезный спор. Но не успел мистер Гамильтон сделать несколько шагов, как хозяйка остановила его. С женщиной произошла разительная перемена: она неожиданно утихомирилась, а ее лицо приобрело мертвенно-серый оттенок.
— Бакенбарды? — прошептала хозяйка.
— Да, — ответил мистер Гамильтон, озадаченный таким поворотом событий. — Я в жизни не встречал таких удивительных бакенбард.
— И разбитая голова!… — пролепетала хозяйка. — Бога ради, сэр, задержитесь на минутку, умоляю вас — опишите мне подробно, что вы видели прошлой ночью в комнате. Все, до последней мелочи.
Мистер Гамильтон удостоверился, что их никто не подслушивает, и постарался в сжатой форме изложить суть происшедшего.
— Я не видел ничего особенного, мадам, только матроса, о котором и рассказал вам, — повторил мистер Гамильтон, несколько смущенный переменой, происшедшей с хозяйкой. — Мне кажется, он попал в комнату после какой-то пьяной драки и решил проспаться после несомненно обильных возлияний. Непонятно, как он попал в комнату, и уж совсем не ясно, как вышел, но мне нечего более добавить к уже сказанному.
— Боже, спаси и сохрани меня! — воскликнула хозяйка, и мистер Гамильтон увидел, что ее трясет от страха. — Если это правда, то с моим домом все кончено!
— Мадам, мадам, успокойтесь, — сказал мистер Гамильтон. — Не надо так волноваться. В чем, собственно, дело? Может быть, вам стоит рассказать мне, что вы знаете об этой странной истории?
Вначале она наотрез отказалась. Но мистеру Гамильтону очень хотелось знать причину ужаса, охватившего хозяйку. К счастью, напуганная женщина постепенно взяла себя в руки и, после того как мистер Гамильтон поклялся хранить в тайне все услышанное, согласилась ответить на его вопросы.
Оказалось, что ночью, три дня тому назад, в баре гуляли матросы. Вскоре к ним присоединились несколько военных моряков и, как это часто бывает, между двумя компаниями возникли разногласия, потом разгорелся довольно шумный спор, грозивший перерасти в крупную ссору. Хозяйка попыталась вмешаться, но, похоже, только испортила дело.
Конфликт разрастался, и когда все аргументы были исчерпаны, один из военных моряков схватил пивную кружку и с размаху ударил обидчика в висок. Потерпевший, без сомнения, самый сильный и крепкий из подгулявшей компании матросов, упал на пол, и из раны на голове брызнула кровь.
На этом ссора закончилась. Военные моряки моментально испарились, а матросы попытались помочь своему раненому товарищу. Но, бесполезно, они так и не смогли ни привести его в чувство, ни остановить кровь. Хозяйка испугалась, что у нее будут крупные неприятности, если об этом узнают другие жильцы, или, что еще хуже, в гостиницу нагрянет полиция. Она предложила отнести раненого наверх, в одну из пустующих комнат. Там несколько минут спустя матрос и умер, распластавшись поперек кровати, так и не приходя в сознание.