Одержимость
Шрифт:
Поэтому я окинула его взглядом снизу в верх и задержала взгляд на губах. Он последовал за моим взглядом и его губы растянулись в улыбке.
– Нравится то, что ты видишь?.– спросила я, заметив как Роберто слегка растерялся
– Определенно.– все еще не отрывая от меня взгляда сказал он
– Эй, это моя подруга. А ты не смей лезть к ней. Я – указала Эва на себя пальцем. – не позволю. Ясно?
Роберто рассмеялся, покрутил пальцем вокруг своего виска и ткнул в
– Сам такой!– ответила она.
Лифт остановился. Сверху на табло появилась цифра пять
– А если Лайонел на нее посмотрит, ты ему так же ответишь?– все еще с улыбкой на лице спросил он Эву.
– Лайонел не нашего круга. И ему нет дела до нас. – шепотом произнесла Ада.
Не знаю , что случилось с ребятами. Но на их лицо исказилось в таком ужасе, что мне стало как-то не по себе. Все настолько притихли, что я могла слышать стук своего сердца. Двери лифта открылись и Эва схватив меня за руку, растолкав всех потянула за собой.
– Тебя вежливости не учили, курица!– крикнул Роберто нам вслед.
Дойдя до большого зала и прежде чем войти, Эва повернулась ко мне
– Тут у нас большой зал, с правой стороны находится малый зал, а с левой расписание и кабинет инспектора балета.
Мы зашли в зал. Он был огромным, тут вместилось бы шестьдесят человек. Впереди, прижатые к стене стояли зеркальные рампы, слева находился рояль и два стула. Балетные станки были расположены по всем стенам. Эва потянула меня за руку и мы пошли к роялю. Обойдя его Эва села на пол, а я достав из сумки коврик расстелила его. Он был достаточно широк, чтобы уместить на себе двоих человек. Затем я указала Эве на него и присела сама.
– Не нужно, спасибо- ответила она.
– Я люблю сидеть на линолеуме.
– Но там же грязно! Эва давай садись.– ответила я
– Ну, ладно. Не поднимаясь она переползла на коврик.
Взяв сумку в руки, я достала свой ортопедический валик и резинку для разогрева стоп. Мы начали разминаться. Постепенно зал наполнялся. Но пришло не так много людей. Всего их было тринадцать вместе с нами. В основном конечно, больше женщин, чем мужчин. Восемь девушек и пять парней.
– Значит этот сезон у вас юбилейный?– спросила я
– Да, нашему театру в этом году исполняется восемьдесят пять лет- ответила она
– Ничего себе. Вот так цифра.– удивилась я
Моему театру в Валенсии было всего лишь двадцать от силы. Он считался новым театром и не имел какого-то успеха в мире.
–А как проходят юбилейные сезоны?– спросила я
– Ну, обычно мы открываем сезон каким-то ярким спектаклем, затем к нам приезжают балетмейстеры и ставят новые спектакли. Иногда это бывают балеты, оперы или современные постановки. Где-то в середине сезона, после Нового года у нас начинается фестивальная неделя балета или оперы. Приглашаются
– Как круто звучит.– сказала я
– Не то слово- ответила Эва.
В зал зашла женщина с блестяще ровной осанкой и с гордо поднятой головой. За ней шел пожилой мужчина, держа в руках портфель.
Женщина подошла к роялю и хотела поднять стул. Но ее остановил Роберто подбежавший к ней. Он поднял стул и перенес его на середину зала. А затем вернулся на свое место к станку в центре зала. Женщина подошла к стулу и присела. Достав из своего спортивного комбинезона бордового цвета телефон, начала что-то писать. Пожилой мужчина дошел до рояля и открыв крышку инструмента присел. Взяв в руки свой портфель, вынул оттуда нотные листы
– Это педагог-хореограф Роса Мария Нуньес, бывшая солистка балета и жена Роберто- сказала Карла посмотрев на нее
– Что?– удивилась я
– Тише.. тише.. тебя могут услышать. Когда будем в гримерке, все тебе подробно объясню.– ответила она
–За роялем сидит наш концертмейстер, всего у нас их пятеро. Четверо мужчин и одна женщина. Его все называют Ворчун, потому что он всегда ворчит. Прям как в сказке о Белоснежке и гномах. Но вообще его зовут Йон де Армас.
Я посмотрела на этого Йона, который пролистывал свои ноты и что-то бубнил сам себе и мысленно посмеялась. А ведь и вправду похож на ворчуна! Затем оглядев всех артистов я посмотрела в сторону Роберто, который к моему удивлению смотрел на меня. Я кивнула ему с вопросом якобы «что?», а он лишь улыбнулся и подмигнул мне. И тут я вспомнила его вопрос заданный Эве в лифте
– Слушай, а что за Лайонел, о котором Роберто тебя спросил? – спросила я. Эва резко посмотрела на меня, ее глаза забегали и приблизив свое лицо ко мне, она прошептала:
–Пожалуйста не произноси это имя при мне и не приком другом. Поверь оно того не стоит.
Странно все это, подумала я. Но задавать вопросы дальше не стала.
Через некоторое время раздался голос педагога:
– Доброе утро! Встаем лицом к станку.
– По два тандю крестом, затем плие и полупальцы. Добавка в конце пордебра из стороны в сторону, вперед и назад. Поехали
– И!
Мы с Эвой встали и повернулись к станку положив руки на палку по ширине своих плеч. Заиграла музыка. Начался урок.
– Ухх… – обессиленно я упала на свой коврик. Да уж из формы я немного все таки вышла. Эва стояла надо мной и жадно глотала воду.
Когда я немного остыла, то подогнула ноги к себе. Эва выпила всю бутылку, сняв балетки и одев чуни*.
– Ну что, пойдем? У тебя на сегодня есть планы? Мы могли бы сходить куда-нибудь и поболтать.
– Я бы с удовольствием, но сегодня я очень устала от обилия информации и волнения. К тому же мне еще надо забрать документы из отдела кадров. Давай завтра сходим куда-нибудь, если ты будешь свободна?– спросила я