Одержимость
Шрифт:
– У меня незавидное положение. Вы воспринимаете меня исключительно как пациента.
– Это моя работа. – Майя сделала вид, что не замечает его волнения. – Доверьтесь нам.
– Вам? Готов.
– Вот и славно.
– Только вы должны знать, что я здоров!
Вот он уже оправдывается. Седой прав. Некрасов не выносит состояния болезни. Бедный юноша, как же ему должно быть неуютно в этой палате! Каких усилий стоит делать вид, что все в порядке. Однако в данном случае его больше беспокоит ее реакция на сказанное. Ему хочется избавиться от образа пациента. Он спешит ступить на едва обозначившуюся территорию
– Разумеется, Андрон. Вы молоды и здоровы.
– Спасибо, что вы это понимаете. Последнее время все взяли моду твердить, что я нуждаюсь в отдыхе, лечении. И непонятно, в чем больше.
– Заботиться о себе важно. Заботиться с юных лет. Молодость – это не страховка от болезней.
– Не уговаривайте меня, – засмеялся Андрон. – Я ведь уже здесь.
– В любом случае очень скоро вы забудете обо всем, что вас беспокоило.
– Все? – Некрасов покачал головой.
– Что такое?
– Невозможно забыть все, что беспокоит. – Глядя поверх головы Майи, он добавил: – Невозможно…
– Все так сложно? По-моему, вы из тех, у кого все получается. Разве не так?
Он посмотрел на нее со снисходительной улыбкой. Эта женщина не представляет, сколько у него забот, как загружен его рабочий день. Он не жалуется. Он давно хотел попробовать себя в бизнесе. Досаждал отцу с вопросами, просьбами, напрашивался к нему на работу. Егор Васильевич относился к его интересу с пониманием и целенаправленно вводил его в мир бизнеса.
Теперь нет рядом надежного плеча отца, заботливых рук матери. Твердость духа сослужила Андрону добрую службу. Поддержка Маши и советы Маркова – это все вторично. Главное, что он смог сам себе сказать банальную фразу: «Жизнь продолжается!» А в этой жизни главным стал бизнес и сознание того, что свою работу он обязан выполнять на «отлично».
Он не имеет права на ошибку. Но сколько еще выдержит в таком напряжении? Здесь не помогут ни капельницы, ни уколы. Ему просто нужно отдохнуть. Так, как это делают рядовые граждане. Они работают, откладывая копейку к копейке на долгожданную поездку к морю. Едут в надежде оздоровить детей, сменить обстановку. А он? Ему не нужно ни в чем себе отказывать, чтобы отдохнуть на самом лучшем курорте. Андрон может позволить себе экзотику, экстрим, летом вернуться в зиму и покататься на горных лыжах, а зимой полететь на Канары или Таити. Только каждый раз ему кажется, что он не имеет права оставлять фирму без контроля. Если поддается на уговоры Маши и во время долгожданного отдыха нервничает, не может расслабиться. Возвращаясь, с удовольствием окунается в работу.
И все же он снова поддался на уговоры Леонида Игнатьевича и Маши. Если бы не они, Андрон продолжал бы жить в привычном ритме. К тому же гораздо больше участившихся головных болей его беспокоит эта женщина. Вернее, не она сама, а его реакция на ее необыкновенную красоту. Еще вчера он не знал о ее существовании. Как он мог так долго жить без нее и даже чувствовать себя счастливым? Самообман, в который Андрон заставил себя поверить. Еще вчера у него была Маша, а сейчас он мечтает о том, чтобы вернуться в пустой дом. Боже правый, что же делать? Как быть с сердцем, которое выпрыгивает из груди?
Некрасов разволновался. В присутствии этой женщины он перестает быть самим собой. Становится
От пронизывающего взгляда Майи его бросало в жар. Эти глаза прожигали его насквозь. Некрасов не узнавал себя. Хотелось до боли ущипнуть руку и проснуться. Открыть глаза, увидеть улыбающуюся Машу и всё на своих местах. Но теперь рядом была эта женщина. Она проникала в него против его воли. Андрон закрыл глаза. Врешь, парень! Ты хочешь этого. Хочешь? Значит, получишь. Только прежде чем создать новое, придется разрушить старое. Но будет больно.
Он никогда не считал себя влюбчивым. Ему это не было нужно. В сумасшедшем ритме его насыщенной жизни было место только для одной женщины. Женщины, которую он выбрал сам. Она напоминала ему маму, а значит, только поэтому была лучше остальных. Маша понравилась Андрону с первого взгляда. Она отличалась от всех внутренней собранностью, взрослостью. К тому же не пыталась обратить на себя его внимание. Все получилось естественно, само собой. Некрасов решил, что Маша сильный человек, которому не хватает немного везения. И подумал, что в его силах помочь ей взять от жизни все, чего она достойна.
Единственное, чего он не учел, – полного неприятия его выбора родителями. Андрон не сразу понял, что они не изменят своего отношения. Маша – девушка не их круга. Оказывается, для них это было очень важно. И отец, и мама проявили солидарность, впрочем, как всегда. Они не хотели даже знакомиться с Машей.
– Знакомство с родителями – важный шаг. В приличных семьях он означает, что выбор ими одобрен. В данном случае это совершенно неприемлемо, сынок. – Мама как обычно четко озвучила точку зрения обоих.
Это был первый случай, когда ему захотелось наплевать на правила. Еще лучше – изменить их, но как? Противоречить родителям Андрон не привык. Его угнетало такое положение вещей. Сердце его рвалось к Маше, а разум твердил, что нужно во что бы то ни стало сохранить дружеские, доверительные отношения с родителями. Наверное, поэтому, несмотря на то, что прошло столько лет после их трагической гибели, Андрон не может решиться на последний шаг. Фактически он уже пошел против их воли, приведя Машу в дом, назвав ее хозяйкой. Ему казалось, что до поры до времени этого достаточно.
Однако время шло, а ему не хотелось ничего менять. Маша, сначала воспринявшая происходящее с пониманием, теперь стала дуться. Периодически он слышит обвинения в свой адрес. Мол, она ему никто. Глупо. Они вместе столько лет. Неужели он должен опускаться до оправданий? В чем? Некрасов считал, что поступил по-мужски. Он привел в дом любимую женщину. Если она хочет остаться, то не должна давить на него.
Он знает, что она любит его всем сердцем. Его белокурый ангел, такой беззащитный, нежный. В какой-то момент Андрон понял, что ему нравится ее полная зависимость от него, повелителя ее души и тела. Она предана ему. Ему хочется верить, что Машино чувство не вызвано страхом потерять то, обладательницей чего она так неожиданно стала. Андрона согревает мысль, что эта женщина видит в нем своего бога. Это возвышает его в собственных глазах.