Одержимость
Шрифт:
Однако в данный момент она не собиралась тратить силы на поиск компромата. Все, что ей положено знать, Седой рассказал, а излишнее любопытство, как известно, ни к чему хорошему не приводит. То, что оно давало о себе знать, свидетельствовало лишь о том, что Майя с рвением отнеслась к заданию, за успешное выполнение которого получит такое вознаграждение, с которым можно роскошно жить и три жизни. У нее не будет прошлого. Она начнет все сначала.
От Нели Петровны не укрылась нервозность дочери. Спрашивать не имело смысла, потому что между ними никогда не было полной
– Неужели ты думаешь, что можно по собственному желанию отказаться от прошлого? – нехорошо усмехнулась Неля Петровна. Сигарета задрожала в ее тонких, нервных пальцах. – Это иллюзия, самообман думать, что от прошлого можно избавиться по собственному желанию. Я не думала, что ты настолько наивна.
– Ты сама не раз говорила, что нужно жить сегодняшним днем.
– Я не отказываюсь от своих слов, доченька.
– Тогда как прикажешь тебя понимать?
– Я хочу лишить тебя иллюзий. Игра с прошлым в прятки. Вот как это называется. Вопрос в том, насколько хорошо ты спрячешь твои воспоминания?
– Я отказываюсь тебя понимать. – Вместо поддержки Майя получила очередную порцию отрезвляющей материнской заботы. Но, что сказано, то сказано. – В конце концов, в твоем прошлом много такого, о чем ты отказываешься вспоминать. Ты же забыла. Ты смогла.
– Хочешь узнать, чего мне это стоило? – пристально глядя на Майю, спросила Неля Петровна.
– Нет, не хочу! – испугалась Майя.
Она вдруг поняла, что призраки прошлого до сих пор ходят по пятам за ее матерью. Она только делает вид, что смогла справиться с мучительными воспоминаниями. Значит, до сих пор ненавидит и свою дочь – напоминание о ее позоре, насилии и беспомощности.
– Что ты так побледнела? – Неля Петровна бросила сигарету в пепельницу, обняла дочь. – Прости.
– Все в порядке, – едва разжимая сухие губы, прошептала Майя. Она была настолько погружена в собственные переживания, что не обратила внимания на непривычное проявление нежности. – Я просто испугалась. Подумала, что ты… Как же тебе нелегко принять меня.
– Не говори так.
– Это правда, признайся.
– Не заставляй меня говорить то, что я не хочу. – Неля Петровна быстро поднялась.
– И все-таки, самое лучшее, что я могу сделать для нас обеих, – стать счастливой, – обретя твердость, уверенно произнесла Майя. – У меня получится.
– Как насчет подробностей?
– Их не будет, – отрезала Майя. Не стоит посвящать маму
Больше никаких разговоров. Главное – цель поставлена. Немного находчивости, терпения, и она получит вознаграждение. Никаких сомнений. Ей причитается внушительный кусок от огромного пирога. Ее никто не проведет и ничто не остановит.
– У меня все получится, мама, а потом я расскажу тебе… Расскажу то, что посчитаю нужным.
– Дело опасное, – вздохнула Неля Петровна и покачала головой. – Я чувствую это. Сердце ноет. Подумай, прежде чем согласиться. Новая жизнь не должна начинаться с темных делишек.
– С чего ты взяла?
– Я плохая мать, Майка, но меня не покидает ощущение опасности, которой ты себя подвергаешь. Уже подвергаешь.
– Никогда не думала, что ты у меня такая фантазерка, – попыталась отшутиться та. – Тебе нужно перестать читать романы Олди.
– У тебя глаза стали другими.
– Да? – Майя засмеялась коротким нервным смехом.
– В них появилось то, чего я никогда раньше не замечала.
– Что же?
– Вселенская обида. Это чувство разрушит тебя. – Неля Петровна заговорила быстро, переживая, что дочь не дослушает ее. – Я знаю, у тебя есть повод обижаться. Но лучше постараться простить.
– Сегодня ты настроена слишком миролюбиво.
– Не губи свою душу, девочка.
– Душа душу губит, – прошептала Майя.
– Повезло тебе с фамилией. Только я сейчас не шучу.
– Хватит, мам.
– Подумай, сто раз подумай, дочь! – Неля Петровна была не на шутку встревожена.
– Нет повода для тревоги. Нет, слышишь?
– Как хочешь, Майка…
Неля Петровна поняла, что лучше не давить на дочь. Больше они не говорили о ее будущем, о предстоящих переменах. Майя смирилась, что этим ей не стоит ни с кем делиться. План, который ей предстоит воплотить в жизнь, кажется совершенным. Напрасно мама переживает. Ничего такого, о чем Майя пожалеет. Ей нечего бояться. Самое страшное с ней уже произошло – ее предали, она убила своего ребенка. Пожалуй, наступил момент, когда она может вспоминать об этом без слез. Значит, готова совершить акт возмездия. Нет никакой разницы, с кого начинать. В конце концов, речь идет лишь об избалованном юнце, возомнившем себя наместником Бога на земле. Он получает удовольствие от сознания собственной значимости. Так говорил Седой. Пока у Майи нет причин не доверять его словам. Пока. Снова это слово становится главным. Ничего удивительного. В нем заключен важный смысл: нет ничего вечного в этом призрачном мире. Все меняется, а потому именно слово «пока» отражает самую суть происходящего.