Одержимость

Кроуфорд К. Н.

Я сощурила глаза.

— Тогда тем хуже придётся Барону, да? Он же не захочет себе попользованную жену. Ты не думаешь, что он просто использует тебя?

Её губы скривились, черты лица исказились от ярости.

— Он понимает жертву, на которую я иду. Я делаю это ради королевства. Он это понимает. Это патриотизм.

— А может, он просто лживый засранец, — сказала я. — Он же соврал Элис, так? А теперь Элис мертва. Он просто позволил этому случиться, потому что ему насрать на других людей.

В её глазах танцевало пламя.

— Нет,

это не то же самое. Он влюбился в меня. Я не такая, как Элис. И Барон — настоящий мужчина. В отличие от Самаэля, он не колеблется перед лицом судьбы. Потому что у настоящего мужчины стальной хребет.

«Стальной хребет». Я уже слышала эту фразу ранее.

— Ты правда думаешь…

— Заткнись! — заорала она. Теперь выражение её лица было диким, лихорадочным. Она взяла что-то с пола позади меня — грязную тряпку — и затолкала её мне в рот, душа меня. На вкус тряпка отдавала плесенью и землёй.

«Бл*дь».

— Я не хочу слышать от тебя больше ни единого слова, — теперь она тряслась, и я видела, как подрагивал факел. — Я доложу Барону, что ты не станешь нам помогать. И знаешь, что? Ты нам всё равно не нужна. Как только ангел смерти умрёт, на нашем пути почти ничего не будет стоять. У нас есть целая армия, и мы сами зачистим город. Они сейчас на пути сюда. Мы выжжем улицы своим огнём, пустим в ход свои мечи. Нам не нужна ты или твоя армия демонических зверей. Мёртвое тело Самаэля будет висеть на улице.

Паника подступила к моему горлу. Я гадала, сумею ли отсюда призвать свою армию зверей, но по ощущениям они всё ещё были слишком далеко. И в любом случае, нож ослаблял меня.

— Я хочу кое-что тебе сказать, — она наклонилась ближе, и её глаза сверкнули. — Знаешь, что делали в прошлом? В славные дни Альбии? Они насаживали головы на колья и позволяли птицам выклёвывать глаза. Послание всем предателям — вот что случится с вами, если вы предадите своё королевство чужакам. И так мы поступим с Самаэлем.

Я лихорадочно осмотрела комнату. Я не видела никаких признаков растительной жизни, но она всегда оставалась под поверхностью. Жизнь протекала даже под городом, под камнями и почвой. Вопрос в том, найдётся ли во мне достаточно силы, чтобы призвать её?

Харлоу всё ещё говорила про Самаэля, но теперь я заглушала её слова.

Мои пальцы сжались в крепкие кулаки. Я представила, как колючие лианы смилакса вырываются из пола и раздирают её на куски.

Если мне удастся призвать лианы, то я могу воспользоваться одной из них и выдернуть нож из своего сердца. И этого будет достаточно, чтобы наполнить меня силой. Хоть я едва могла пошевелиться, я чувствовала, что мои ладони соприкасаются с камнями подо мной. Я попыталась призвать силу, жившую под землёй. Я могла вновь оживить мир.

Но я ощутила лишь слабую струйку магии. Далеко не достаточно.

Бл*дь.

Что именно я могла сделать без серьёзной магии в своём распоряжении?

Харлоу ударила меня по лицу.

— Я

сделаю всё возможное, чтобы утешить Самаэля сегодня ночью. Мне нужно лишь разок переспать с ним, и с угрозой большого плохого ангела смерти будет покончено. Вся армия Свободного Народа марширует на юг. Через считанные часы мы наконец-то зачистим этот город.

Она испустила протяжный драматичный вздох.

— Ладно. Это было весело, но мне пора готовиться. Я надену прекрасное, девственно белое платье и белоснежное кружевное бельё. Если у графа остались какие-то сомнения, уверена, он забудет про них, когда увидит, какой соблазнительной я выгляжу. Последняя утеха перед смертью, верно? Я же не совсем ужасный человек. Я позабочусь, чтобы ему понравилось.

Она одарила меня сияющей улыбкой, и я испытала глубинное сожаление из-за того, что не могу оторвать ей голову смилаксом.

— Я вернусь за тобой, и тогда мы решим, что с тобой делать. Полагаю, Барон скоро придёт к тебе. Боюсь, предателям не разрешается умирать безболезненной смертью. Ты увидишь, что он делал с другими своими пленниками, — она поиграла пальцами в воздухе. — Чао-какао, дорогуша. Хорошего тебе вечера!

Затем дверь за ней захлопнулась, и моё сердце ухнуло в пятки.

Пока что я не видела никаких признаков, указывающих на то, где я находилась.

Красноватые лучи солнца пробивались через несколько трещинок в потолке, но я не видела ничего, кроме блеска льда на камнях. Свет потихоньку мерк, поскольку снаружи сгущалась тьма. Наступала ночь, и становилось только холоднее.

Мои зубы стучали, холодный воздух щипал кожу.

Закрыв глаза, я чувствовала, что моя армия приближалась, мои звери неслись сквозь леса. Прибыв сюда, они разорвут Освальду горло, а потом примутся за Харлоу. Мои звери были быстрыми, они галопом преодолевали заснеженные земли.

Но мне казалось, что они не доберутся сюда вовремя.

Мне нужен другой план. Способ подать Самаэлю сигнал, что я здесь, что я не писала ту записку.

В кафедральном соборе я сумела призвать кое-какую магию. Даже когда я ослабела и устала, я заставила комнату расцвести крохотными огоньками. Я создала галактику из маленьких светящихся грибочков.

Могла ли я снова сделать это?

Я опять закрыла глаза и почувствовала, как магия города тихонько вибрирует в моей крови. И в этой магии я ощутила своего самого давнего друга, Вороньего Короля.

Он сказал мне, что всегда будет рядом, когда понадобится мне. Может, он был не в состоянии даровать мне богоподобную силу, которой я желала в данный момент, но он был рядом. И одно лишь его присутствие позволяло мне почувствовать себя сильнее.

Давным-давно Лилит и Вороний Король сидели под звёздами на одном из старейших холмов Доврена, и сейчас я видела сияние тех звёзд — завитки далёкой галактики высоко над нами.

Самаэль говорил, что те маленькие сиреневые огоньки выглядели как его дом. Наступала ночь, но, может, это сыграет мне на руку.