Одержимость

Льюис Сьюзен

— Если бы я только знала, кто она, — плакала Аннализа. — Это все из-за нее, но он обвиняет тебя. Почему, Кори? Ты ее знаешь?

— Хотелось бы, — вздохнула Кори. — Но это действительно связано с ней. А сейчас где он?

— Не знаю. Мы вышли вместе. Он извинялся, попросил назначить день свадьбы, но я уже не хочу, Кори. Не хочу выходить за него замуж после всего.

Кори прислонилась к полке. Страшно подумать, сколько пришлось выстрадать Аннализе, в то время как они с Кристосом… Но в случившемся ее вины нет! Она и вообразить не могла,

что Люк способен на такое. Но если бы… Впрочем, все произошло именно так, как произошло, и Кори оставалось только благодарить Бога, что Аннализа снова доверилась ей.

— Кори, — прошептала Аннализа.

— М-м-м?

— Ведь это неправда насчет тебя и моего отца?

Это звучало скорее как утверждение. Кори крепко сжала ее руку, улыбнулась — Аннализа будто прочла ее мысли.

— Конечно, нет, — сказала она и вдруг захотела открыться. Но тут же отказалась от этой мысли: Аннализе и так досталось.

— Я никогда и не верила, — хмыкнула Аннализа, — но мать так разожгла… Она иногда бывает такой, что я просто ненавижу ее за это… Но… Кори, почему вы в тот вечер в «Ритце» оказались с ним вместе?

— Видишь ли, меня беспокоило отношение Люка. У него что-то не то с головой… Я подумала, может, твой отец подскажет, почему Люк так себя ведет.

— Ну и он помог?

Кори покачала головой:

— Да нет. Твоя мать появилась в самый неподходящий момент, и мы ни в чем не успели разобраться. Филипп очень беспокоится о тебе. Мы оба беспокоимся. — Кори помолчала, размышляя. Но в конце концов спросила: — Ты пойдешь со мной в полицию, расскажешь, что Люк сделал с тобой?

Аннализа, не раздумывая, покачала головой:

— Не могу. Не хочу никому рассказывать.

Кори разочарованно прикусила язык.

— Ну по крайней мере перестанешь с ним встречаться?

— Не знаю.

И снова Кори пришлось смириться. Передача, над которой они работали, объясняла, кстати, каждым кадром, как трудно, почти невозможно женщине порвать со своим мучителем. Женщинам типа Кори такое не понять, но со многими именно так и происходило. От Кори требовалось лишь уберечь сестру, дабы не пополнить число трагических жертв, потерявших не только свое сердце, но и жизнь.

— Слушай, сделай кое-что для меня? — попросила Кори. — Скажем, езжай до конца дня к своим родителям. Я позвоню твоему отцу и предупрежу. Нет, не беспокойся, я ничего не расскажу… Пусть он присмотрит за тобой, пока я закончу работу.

И снова слезы брызнули из глаз Аннализы.

— Я не стою тебя, Кори.

Кори улыбнулась.

— Знаешь, я иногда думаю, что сама себя не стою, — она задумалась. — Куда же мне от себя деваться?

Проводив Аннализу до машины, Кори бегом вернулась в офис, закрылась в кабинете Боба Черчилла и позвонила Филиппу. К счастью, ответил он, Кори даже не думала, что к телефону может подойти Октавия.

— Филипп, это Кори. Аннализа едет к вам. Она не очень хорошо себя чувствует, я боюсь…

— А что случилось? — озабоченно

поинтересовался Филипп.

— Люк, что же еще? Но я думаю, все будет в порядке, по крайней мере какое-то время.

— Что он с ней сделал? — взволнованно вскричал Филипп.

— Похоже, он перешел все границы. У меня появилась слабая надежда. Не знаю, насколько это реально, но, может, ты смог бы… увезти ее куда-то на выходные…

— Хорошо, обязательно.

Кори поразилась его готовности.

— И еще: не говори, пожалуйста, что это моя идея. Судя по всему, если Октавия разнюхает, то станет убеждать Аннализу, что я пытаюсь выжить ее, добиваясь своих низменных целей.

— О’кей, — согласился Филипп, — а как ты, Кори? Он ведь и тебя пытался втянуть или уже оставил эту затею?

— Нет, он не прекратил. Но главное сейчас уберечь Аннализу.

— Нет-нет, — возразил Филипп. — Я не могу тебя бросить, ты должна поехать с нами.

— Не бойся, ничего не случится. Во всяком случае, пока… — Она имела в виду Кристоса. Впрочем, Кори не знала, окажется ли Беннати рядом в нужный момент, но тем не менее твердо повторила: — Мне он ничего не сделает.

— Где он сейчас?

— Не знаю. Помоги, пожалуйста, Аннализе. — И прежде чем отец успел что-то ответить, повесила трубку.

С большим трудом Кори и Колин все же уложились к восьми вечера и закончили монтаж передачи. Придется, наверное, попотеть в четверг, чтобы подготовить шоу к уик-энду и освободиться для поездки в Уилтшир. Если таковая состоится: прошло уже два дня, а Кристос так и не позвонил. Люк же поддерживал связь с Бобом: тот постоянно жаловался на бесконечные перемены и новые указания. И на вопрос: «Где Люк?» — односложно ответил:

— Не спрашивай, черт побери.

Аннализа все еще жила у родителей, и Кори звонила ей по три раза в день. Филиппу пока не удалось уговорить ее поехать с ним на выходные, но он настоял на совместной поездке в Шотландию на уик-энд, к своей старой тетушке. Таким образом Кори освобождалась на выходные, правда, без особой пользы — Кристос до сих пор не звонил.

— Черт побери, так позвони ему сама! — сердито сказала ей Пола. — У тебя же есть его телефон, ты знаешь отель…

— Да, но если он хочет меня видеть, — ядовито заметила Кори, — тогда почему не звонит сам? В конце концов он даже записки не оставил. Это вообще в его стиле.

— Боже мой! Надо же, какая гордая! Не понимаю, Кори. Он признается тебе в любви, с вами происходит что-то особенное, и только потому, что он уехал, не оставив записки, ты отказываешься ему позвонить!

— Но причина не только в этом. Анжелика Уорн…

— Подумаешь, с Анжеликой Уорн ты сама себя накрутила. Возьми да спроси — вот и все дела.

— И не подумаю! Уже среда, он, похоже, и не собирается звонить.

— Значит, все выходные ты будешь рвать на себе волосы, сидя, как рак-отшельник, в своей квартире, нет, скорее как подсадная утка для Фитцпатрика…