Одержимость
Шрифт:
Он поймал на себе ее ищущий взгляд. Утром она ждала его в фойе, села с ним в лифт, и не успели двери кабины закрыться, как она сунула его руку к себе под юбку. На ней был лишь пояс, на котором держались черные чулки, он мигом возбудился, и когда они доехали до четвертого этажа, потащил ее в ближайшую подсобку. Но Аннализа тут же отказала ему, сославшись на занятость. Она придет к нему в кабинет позднее, когда они будут обсуждать новую программу. Смех Люка эхом разнесся среди полок, забитых блокнотами. Это был ее способ управлять им, но он не сработал.
Он улыбнулся, Аннализа сморщила носик, захлопала глазами и отвернулась. Иногда она выглядит лет на четырнадцать, но опасность таится не только в глазах и надутых губках Лолиты. Он бы с удовольствием уволил ее, ну убрал хотя бы из своей жизни. Но он не мог, она была не только дочерью босса, но и хорошим режиссером. Не сказать — самым лучшим, но очень трудолюбивым и хватким до одержимости. Вцеплялась зубами в какую-нибудь горяченькую историю и не отпускала до тех пор, пока не раскрутит. И возможно, самое важное — несмотря на характер испорченного ребенка из богатой семьи, все ее обожали, что создавало прекрасную рабочую атмосферу.
— Люк!
Он повернулся к позвавшей его секретарше.
— Гордон хочет вас видеть. Он в монтажной.
— В какой именно?
— Во второй.
— Сейчас иду.
Засучив рукава, Люк подошел к столу Аннализы, прикрыл рукой телефонную трубку, в которую она говорила, и сказал, что ждет ее через час в подсобке, чтобы закончить начатое утром.
Кори пришла в Доум на полчаса раньше. Она еле сдерживалась от радости. Беседа с телевизионным режиссером! Конечно, никакой гарантии насчет работы, но, по словам дяди Тэда, Аннализа Капсакис — особенный человек, очень интересная, великодушная, добрая, хотя временами совершенно неуправляемая женщина, она наверняка сведет Кори с кем-нибудь еще, если не сможет предложить работу сама.
Кори ждала, уговаривая себя, что нет причин волноваться. Аннализа такой же человек, как она, и… Ну не выйдет, так не выйдет! Придется попробовать в другом месте. Главное, как утром ей сказала Пола по телефону, быть самой собой.
Дэйв увез Полу в пятницу, расставание было тяжелым для обоих, но Кори не позволила себе разреветься. Почему она заупрямилась и не захотела возвращаться домой? Лондон ведь уже почти не привлекал ее. Она безвылазно сидела дома, смотрела телевизор, жалела себя. И уже почти готова была собрать вещи и вернуться в Эмберсайд, как вдруг позвонил дядя Тэд и сообщил, что договорился о встрече с режиссером телевидения.
И вот она ждет Аннализу Капсакис, одета с иголочки из магазинов на Оксфорд-стрит.
Когда та появилась, Кори сразу поняла это. Дядя Тэд не распространялся насчет красоты Аннализы, но она была просто потрясающе красива — грива завитых волос, огромные голубые глаза, исключительная фигура — никаких изъянов. «И такая молодая, — подумала Кори, — на вид не больше двадцати». В черном кителе с блестящими пуговицами — стиль «милитари» — и высокими плечами, в черной мини-юбке она
Кори выдавила из себя улыбку, невольно ссутулившись в своем простом синем костюме с белой рубашкой и с бантом Алисы в волосах.
— Привет, — робко выдохнула Кори, когда Аннализа готова была уже пройти мимо. — Вы Аннализа?
Та бросила на нее внимательный взгляд:
— Кори?
Кори кивнула, ослепительная улыбка просто сразила ее.
— Очень рада, — Аннализа протянула руку. — Извини, не узнала, но Тэд не сказал, как ты выглядишь. Впрочем, какая разница, мы же встретились, так ведь?
— Привет, Джон, мне капуччино. Покрепче. А тебе что, Кори?
Кори повернулась к Джону.
— То же самое, пожалуйста, — бросила она небрежно.
— То есть? — спросил Джон.
Кори посмотрела на Аннализу и скорчила унылую гримасу.
— А я так старалась выглядеть раскованной.
Аннализа в ответ лишь рассмеялась.
— Эспрессо, пожалуйста, — бросила она Джону.
— Итак, — начала она, искоса поглядывая на Кори блестящими голубыми глазами, — ты хочешь работать на телевидении?
Кори кивнула:
— Ну и вы, конечно же, скажете, что я мечтаю о невозможном.
— Не стану скрывать, сейчас это чертовски трудно.
— А диплом помогает?
Аннализа пожала плечами:
— Зависит от того, на какую работу тебя нанимают, на что ты претендуешь. Вот, например, чем бы ты хотела заниматься на телевидении?
— По правде говоря, я ничего не умею, но могу научиться.
Аннализа хмыкнула.
— Конечно, все мы должны учиться. — Она смешно наморщила носик. — Особенно я, если послушать Люка, нашего шефа.
— Вы имеете в виду Люка Фитцпатрика?
— Ага. Шикарный мужчина, правда?
Кори вдруг испугалась, а потом улыбнулась в ответ на искренность Аннализы.
— О, — продолжала Аннализа, — а ведь его из постели не вытащишь.
Кори просто покатилась со смеху.
— Дай Бог, чтобы шанс представился, а уж я не упущу.
Аннализа, казалось, на мгновение остолбенела — она никак не ожидала такой прыти от девушки типа Кори.
— А как вы попали на телевидение? — поинтересовалась Кори.
— Я? Без проблем. Отец купил мне компанию.
Кори вытаращила глаза от изумления.
— Купил вам компанию?
— Ну да. Ти-ви-дабл-ю. Они с Люком ее совладельцы. Я работаю на них, вернее на Люка, потому что папа в основном вкладывает деньги. Люк, правда, тоже что-то вкладывает. А вообще идея моя. Проблема лишь в том, что отец с Люком лишают меня свободы действия, я, видите ли, слишком молода, мне надо много учиться. Но я уже кое-чего добилась и работаю режиссером, чертовски здорово получается! Ну ладно, случается иногда, слетаю с катушек, знаешь, поздние вечерние развлечения, но Люк очень терпелив, и, если честно, большей частью я все-таки работаю. Ты небось сейчас думаешь — надо же какая испорченная сволочь.