Одержимость
Шрифт:
Анна остановилась, но не повернулась.
— Неужели вы не понимаете, ребята, неужели не понимаете? — Кейтлин оглядела остальных. — Это не по-настоящему. Мы все сердимся, но на самом деле мы не сердимся друг на друга. Мы просто чувствуем злость и поэтому наши сознания считают, что должна быть причина для этого.
— Я думаю, это все от нервов, — усмехнулся Габриэль. Его губа презрительно искривлена, а серые глаза полны злости. — На самом-то деле мы не можем ненавидеть друг друга.
— Нет! Я не знаю, что это, но… — Кейтлин замолчала, поняв, что в дополнение ко всем физическим симптомам
— Вы чувствуете это? Это тот же запах, который я вчера уловила, когда Льюис немного полунатил. И сейчас также холодно, как вчера. — Кейтлин видела на лицах вокруг нее, как злость смешивается с замешательством. Она повернулась к человеку, которому полностью доверяла.
«Роб, — горячо сказала Кейт, — пожалуйста, послушай. Я знаю, это трудно, потому что ты чувствуешь, что зол, но попробуй. Что-то происходит».
Медленно лицо Роба прояснилось. Тлеющая ярость улетучилась из янтарных глаз, его взгляд стал золотым и, вроде, сбитым с толку. Он моргнул и приложил руку ко лбу.
— Ты права, — сказал он. — Это похоже на психологический эксперимент: сделать кому-то инъекцию адреналина и поместить в комнату, где кто-то зло себя ведет. Первый человек тоже начинает злиться, но это не настоящая злость, она была стимулирована.
— И кто-то делает это сейчас с нами, — вымолвила Кейтлин.
— Но как? — потребовал ответа Льюис, он звучал сердитым, но уже не таким разгневанным. — Нам никто не ставил инъекций.
— Большое расстояние, — произнес Роб. — Это психическая атака.
Его голос был категоричным и уверенным. Глаза стали темно-золотыми. Снаружи громко прогудел автомобиль, за которым последовали еще несколько непрекращающихся сигналов.
— Анна, закрой дверь, — тихо сказал Роб. — Я найду место, где можно остановиться. Есть кое-что, о чем я должен был раньше вам рассказать.
Анна закрыла дверь. Через несколько минут они остановили машину у обочины, и Роб угрюмо посмотрел на всех них.
— Я должен был упомянуть об этом утром, — начал он. — Но я не был уверен. И не видел смысла, чтобы попусту вас тревожить. Те следы от слизней… ну, в Дареме я слышал о людях, которые просыпались и видели такие следы вокруг своих домов. Липкие следы, отпечатки людей или животных. И они почти всегда сопровождались кошмарами, у людей накануне были страшные кошмары.
Кошмары. Сейчас Кейтлин вспомнила.
— У меня прошлой ночью был кошмар, — сказала она. — Там были эти люди, которые склонялись надо мной. Серые люди. Они выглядели как наброски карандашом. А еще было холодно, так же как и несколько минут назад. — Кейт посмотрела на Роба. — Что же это?
— Говорили, что все это — признаки психической атаки.
— Психической атаки, — повторил Габриэль, его тон был уже не таким саркастичным.
— Были истории, что злые люди со сверхспособностями могли использовать их на больших расстояниях. Они могут мысленно представить тебя, использовать психокинез, телепатию и даже астральную проекцию. (Примечание: Астральная проекция — выход «астрального тела» из физического, — оккультный термин, связанный с представлением о выходе за пределы
— Астральные проекции — это типа позволить твоему сознанию бродить? Вне тела?— спросил Льюис, поднимая бровь. Атмосфера изменилась, сеть больше не дрожала от враждебности. Кейт подумала, что все выглядели как обычно.
Роб кивал.
— Именно. Я слышал, что такие атаки могут ослабить тебя, заставить нервничать или решить, что ты сходишь с ума.
— Я сейчас думала, что схожу с ума, — сказала Анна, ее глаза, большие и ясные, были полны невыплаканных слез. — Ребята, мне так жаль.
— Мне тоже жаль, — сказала Кейтлин. Она и Анна секунду смотрели друг на друга, а потом одновременно потянулись, чтобы обняться.
— Да-да, всем жаль, — нетерпеливо сказал Габриэль. — Но у нас теперь есть вещи поважнее, о которых нужно думать. Психическая атака означает только одно — нас нашли.
— Мистер Зитс, — вымолвил Роб.
— Ну, а кто еще? Вопрос в том, кого он заставляет это делать? Кто на нас нападает?
Кейтлин попыталась мысленно воспроизвести лица из сна. Это было невозможно. Черты были слишком размыты.
— У мистера Зи полно связей, — устало сказал Роб. — Очевидно, он нашел себе новых друзей.
Анна качала головой.
— Но как он смог найти таких одаренных, да еще так быстро? Я имею в виду, мы такого не могли делать… то, что они делают. А предполагалось, что мы лучшие.
— Лучшие в нашей возрастной группе, — начал Роб, но Кейт перебила:
— Кристалл.
В глазах Габриэля сразу же вспыхнуло понимание.
— Точно, кристалл усиливает их способности.
— Но это же опасно, — начала Кейтлин, но увидев угрожаюий взгляд Габриэля, замолчала.
Погруженный в свои мысли, Роб, казалось, ничего не заметил.
— Очевидно, им плевать на опасность, и пока они используют кристалл, они гораздо сильнее нас. Суть в том, что мы должны быть к этому готовы. Они не разделались с нами, и, возможно, атаки станут еще хуже. Мы должны быть готовы ко всему.
— Ага, а готовы, каким, собственно, образом?— спросил Льюис. — Что мы можем сделать, чтобы противостоять таким атакам?
Роб пожал плечами.
— В Дареме я слышал, как люди говорили о воображаемом свете, защитном свете. Проблема в том, что я никогда не прислушивался. Я не знаю, как его создать.
Кейтлин выдохнула и села. Остальные сделали то же самое. По сети шло ощущение мрачного предчувствия. Мрачного предчувствия и уязвимости.
Воцарилась тишина.
— Ну, я думаю, нам стоит возобновить поездку, — наконец сказала Кейт. — Бесполезно сидеть и думать об этом.
— Просто будьте осторожны относительно всего необычного, — добавил Роб.
Но ничего необычного не произошло, когда они продолжили поездку. Анна села за руль, и все остальные продолжили осмотр побережья, согласившись, что берег Орегона не имел ничего общего с берегом из сна. Скалы были слишком черными, очевидно, вулканическими, а вода слишком открытой.