Одержимость
Шрифт:
«Ах».
Это простое прикосновение, кожа с кожей, третий глаз с третьим глазом, выдало ей самое большое потрясение из всех. Удар, прошедший по Кейтлин подобно молнии, как будто два конца электрического провода соединились, обращая в движение мощный поток электричества.
«Ах, — думала она. — Ах».
Это пугало, пугало своей мощью. И в первый миг было больно. Она чувствовала разрыв в теле, в потоке крови, как будто из нее что-то вытаскивали. Жизненная боль в корнях ее существа. Смутно часть ее сознания, которая была способна думать, вспомнила, что Габриэль как-то сказал.
Люди
Очень походило на это.
Но еще, в то же самое время, это было непреодолимо. Ощущение охватило ее, не дав возможность устоять перед ним. Оно требовало, чтобы она сдалась…
«Ты хотела помочь ему, — снова сказала та часть Кейт, которая еще была способна мыслить. — Так помоги ему. Дай. Дай то, что ему нужно».
Кейтлин почувствовала выкручивание и затем разрыв. Как если бы какой-то барьер в ней сломался, разорвался от давления. Она сильно дрожала и почувствовала, как она отдает.
Было все еще больно, но теперь по-другому. Странным образом, почти принося удовольствие. Как выпускание чего-то болезненного, заблокированного… запертого.
Кейт до этого получала экстрасенсорную энергию, принимая целительную энергию Роба, когда она была измотана и измождена. Но она никогда ее не отдавала, не в таких масштабах. Сейчас она чувствовала поток энергии, текущий от нее к Габриэлю, как поток золотых искр. И она чувствовала, как он на это отвечает: жадно, благодарно берет эту энергию. Темнота в нем… черная дыра начинала гореть золотом.
«Жизнь, — с головокружением думала Кейтлин. — Это я на самом деле даю ему жизнь. Он нуждается в этом, иначе он умрет. — И затем: — Это то, как ощущают себя целители? Ах, не удивительно, что Робу нравится делать это. Нет ничего сравнимого с этим, ничего… особенно, если ты хочешь помочь».
Но в большей степени она вообще не могла думать. Она просто испытывала… чувствовала, как голод Габриэля постепенно утоляется, горящая потребность медленно охлаждается, будучи удовлетворенной, ощущала его удивление, изумление.
Сейчас он меньше походил на животное и больше на Габриэля.Сообщение
Того Габриэля, который пытался защитить ее от боли, вызванной великим кристаллом мистера Зитса, того Габриэля, у которого были слезы в глазах, когда он рассказывал о своем прошлом. Кейтлин внезапно поняла, что она снова попала за его стены. Она видела и касалась того Габриэля, которого он скрывал от мира.
«Это отличается, таким вот образом. — Мысль была почти шепотом. Но она потрясла Кейтлин своей силой. Своей напряженностью. Девушка могла почувствовать изумленную благодарность, стоящую за ней, и что-то похожее на трепет. — Не похоже на то, как я брал энергию раньше… когда я брал ее прошлой ночью, это было совсем не так».
И так как мысли Габриэля были открыты ей, Кейтлин знала, что он имел в виду. Она видела девушку из прошлой ночи, ту, со всклоченными волосами и тату с единорогом. Она ощущала страх девушки, ее муку и отвращение.
«Она не желала этого, — сказала она Габриэлю. — Ты заставил ее, она не хотела тебе помочь. А я хочу»
«Почему?»
Одно слово по силе равное удару. Кейтлин почувствовала, как руки
«Почему?» — Габриэль повторил, почти резко, требуя ответа.
«Потому что я забочусь о тебе! — выпалила Кейт. Сила первого обмена энергией прошла, но она могла почувствовать, как та перетекла от нее к нему. И девушка отдаленно ощущала приближение головокружения, слабости. Она проигнорировала это. — Потому что я забочусь о том, что произойдет с тобой… Потому что я…»
Резко и без предупреждения, Габриэль отодвинулся. Что бы там Кейтлин ни хотела сказать, это было потеряно.
Потрясение от разорванной связи было фактически таким же болезненным, как и начало. Глаза Кейт распахнулись. Она снова могла видеть мир, но она чувствовала себя ослепшей. Ослепшей и ужасно одинокой. Даже ощущение Габриэля в сети, не шло ни в какое сравнение с близостью от прямой передачи энергии.
«Габриэль…»
— Этого достаточно, — сказал он, произнося слова вслух вместо телепатического общения. Она чувствовала, как он снова пытается собрать свои стены. — Я в порядке. Ты сделала то, что хотела.
— Габриэль, — снова сказала она, внутри нее была ужасающая тоска. Не думая, она подняла руку, чтобы коснуться его лица.
Габриэль отдернулся.
Обида и утрата наполнили Кейт. Она сжала губы.
— Не надо, — сказал Габриэль. Затем он отвернулся, качая головой. — Черт побери, я не пытаюсь обидеть тебя, — сказал он резко. — Просто… неужели ты не понимаешь, насколько это было опасно? Я мог полностью осушить тебя. Я мог тебя убить. — Он повернулся и снова посмотрел прямо ей в глаза, с внезапной жестокостью, которая пугала Кейтлин. — Я мог тебя убить, — повторил он со злым ударением на каждом слове.
— Нет, ты не мог. Я прекрасно себя чувствую. — Головокружение прошло, а может, оно и не наступало. Она пристально посмотрела на Габриэля. В лунном свете его глаза были такими же черными, как и волосы, и его бледное лицо было почти сверхъестественно прекрасным. — У меня же экстрасенсорные способности, поэтому у меня больше энергии, чем у обычных людей. Очевидно, у меня есть достаточно, чтобы делиться.
— Тем не менее, это было опасно. И если ты коснешься меня, будет риск, что я возьму еще.
— Но ты же сейчас в порядке. Ты сам так сказал, и я тоже это чувствую. Тебе больше не нужно. Ты в порядке.
Возникла пауза и Габриэль опустил глаза. Затем медленно и почти с неохотой сказал:
— Да. — Кейтлин, чувствовала, что он пытается думать, чувствовала его замешательство. — И… я благодарен, — наконец сказал он. Он произнес это так неловко, будто у него не было практики в произнесении таких фраз, но когда Габриэль снова поднял глаза, Кейт увидела, что он действительно подразумевал это. Она могла так же ощутить по-детски простую, восторгающуюся благодарность, которая шла вразрез с точеными чертами лица и мрачным ртом.