Одержимость

Каттнер Генри

Над бассейном изгибался хрустальный мостик, филигранно выделанный и чрезвычайно хрупкий с виду. Он начинался у ног Сэма и вел к низкой платформе, покрытой подушками, а в подушках тонуло грациозное тело женщины с золотисто-зелеными локонами, чуть прикрывающими лицо. Рукой она легонько плескала в воде.

Кедра?! Как не узнать линии ее тела, ленивые движения изнеженной аристократки, ее лицо и руки. Но почему она здесь, в доме Харкеров? И зачем здесь он?

— Кедра… — негромко позвал Сэм.

Женщина подняла голову. Сэм почувствовал, что сходит

с ума. На него смотрело лицо Кедры и в то же время какой-то другой женщины. Высокомерное, с тонкими чертами лицо, с голубыми глазами, полуприкрытыми длинными ресницами, и столь памятным египетским ртом… Но выражение лица… «Мстительная, неуравновешенная, вздорная девчонка», — решил он, заметив колючий блеск синих глаз.

— Вы забыли? Кедра мне бабушка, — сказала женщина. Губы ее скривились в капризной гримасе. — Я Сари Уолтон.

Он вспомнил. Это она прижималась к плечу Захарии, когда он нанимал Сэма убить Хейла. Тогда он почти не обратил на нее внимания, но сейчас вспомнил ревнивые взгляды, которыми обменялись Сари и Кедра. Такие женщины не умеют прощать.

— Как это понимать? — спросил он. Неужели она знает, кто он? Только Сэм Рид мог помнить ту сцену, но никак не Джоэль Рид. Но тогда она должна знать и о его бессмертии.

— Подойдите, — поманила его пальчиком Сари и села, скрестив ноги.

Сэм с опаской посмотрел на мостик.

— Не бойтесь. Выдержит.

Под его шагами мостик мелодично прозвенел. Он присел рядом с Сари. Вся эта экзотика вокруг не нравилась ему, он и не пытался это скрывать.

— Зачем я вам нужен и как вы меня нашли?

Сари засмеялась, склонив голову набок. Ни ее смех, ни выражение лица Сэму не понравились.

— Вас все сорок лет безуспешно искала Кедра, — сказала Сари. — И если бы кто-то не запросил архив по поводу вашей сетчатки, возможно, не нашли бы до сих пор.

— А где Кедра?

— А зачем она вам? Она ничего не знает. И вообще, никто не знает, кроме меня.

Сэм задумчиво смотрел на этого избалованного ребенка. Его бесил этот высокомерный взгляд. Что ж, придется вспомнить былые манеры. Он схватил ее за руку и грубо рванул. В одну секунду аристократка очутилась на его коленях, но не смутилась, а заливисто рассмеялась.

Руками она взяла его голову и крепко, даже с некоторой агрессивностью поцеловала. Он не сопротивлялся, но ответил на поцелуй намеренно грубо, а потом небрежно оттолкнул ее.

Она продолжала смеяться…

— А в тебе что-то есть. Кедра не такая уж дура, — сказала Сари, мечтательно и томно улыбнувшись.

Не говору ни слова, Сэм вскочил, зло пнул подушку и шагнул к мостику.

— Не уходи, — попросила Сари и приподнялась.

Сэм ступил на мостик. Послышался тонкий свист и ухо опалил выстрел лучевого пистолета. Он замер. Второй выстрел ожег другое ухо. «Стерва, неплохо стреляет», — подумал Сэм и сказал:

— Брось пушку, дура. Я возвращаюсь.

Сквозь смех послышался глухой удар. Сэм повернулся и подошел к ней.

Выражение ее глаз очень ему не понравилось. Правда,

ему в ней вообще ничего не нравилось. Особенно агрессивность и самоуверенность, достойные мужчины. Но до чего же обманчив ее облик! Нежная, хрупкая, как этот хрустальный мостик. Как она женственна, соблазнительна… и бессмертна. Весь мир принадлежал ей, а многие годы прожитой жизни, власть и безнаказанность превратили ее в капризного жестокого ребенка.

Именно ребенка! Сэм прищурился. В противоположность Кедре, это изящное создание выглядело удивительно незрелым. Именно отсюда ее капризность и инфантильная злобность. Видимо, к бессмертным зрелость приходит гораздо позже. Наверное, он и сам далек от своей зрелости, просто жестокая судьба многому его научила.

Сари же росла под неустанной опекой, и имела доступ ко всевозможным удовольствиям. И власть, и жизнь ее были почти божественны. Ни в чем она не знала отказа, отсюда ее капризность и скачки настроения. Довериться ей было бы глупостью. Она абсолютно уверена в своих возможностях, ей не в чем сомневаться и нечего бояться… но она и не подозревает, что как раз в этом ее уязвимость. У Сэма тут же появился план, как использовать слабости этой бессмертной дурочки.

— Поговорим, — предложил он.

Сорвав виноградную гроздь, Сари улыбнулась и грациозно, словно кошка, опустилась на колени. В маленьких шариках ягод просвечивали голубоватые семена.

Сэм посмотрел на нее сверху вниз.

— Разговор будет серьезным. Почему не Кедра, а вы пригласили меня сюда?

Сари приоткрыла ротик. Губы ее заманчиво светились алым. Она сжала ягодку губами, потом раскусила ее. Брызнул сок.

— А причем тут Кедра? Ей и знать ни к чему. Да ее вообще здесь нет. Она в Куполе Невада.

— Выходит, она ничего не знает обо мне?

Сари помотала головой, роскошные волосы взметнулись и опали.

— Вот еще! Я сама хотела видеть вас. Если Захария узнает!..

— Он приказал убить меня, — перебил ее Сэм. — Кедра была с ним заодно?

— Нет. Захария хотел вас убить, а Кедра возражала. Они даже поссорились. Именно Кедра настояла на сонном порошке. Все сочли, что для короткоживущего это все равно… — Она вдруг замолчала, раскусила еще одну виноградинку и как-то странно замерла.

Дикое подозрение ошеломило Сэма. Он опустился на колени, взял Сари за подбородок и всмотрелся в глаза.

— Наркотик! — восхищенно прошептал он. — Будь я проклят, если это не наркотик!

Сари хихикнула и потерлась щекой о его плечо. Глаза ее масляно блестели.

Вот и причина ее неуравновешенности и безразличия к противоестественной молодости Сэма. Грустно и знаменательно. Оба человека, что знали его прежде, порабощены наркотическими иллюзиями.

Сари пренебрежительно усмехнулась и положила в рот еще одну ягодку. Наркотик мешал ей оценить невозможную молодость Сэма. Впрочем, и лица ее друзей не менялись десятилетиями. Но наркотический туман мог развеяться в любой момент, а Сэм еще многое хотел узнать от нее.