Одержимость
Шрифт:
Что же это было? Тошнотворный запах порошка все еще чувствовался в ноздрях. В горле першило, донимала невыносимая жажда.
«Я должен вылечиться. Прежде всего — вылечиться».
Он вспомнил. Был такой наркотик. Он вызывал многолетний сон и человек, если не умирал во сне, просыпался, но через некоторое время снова впадал в сон. Нужно лекарство, чтобы избавиться от рецидивов, и он найдет его! Лишь бы хватило времени. Рано или поздно выработается иммунитет, правда, на это может не хватить и жизни. Но и иммунитет не всегда спасал. Наркотик имел вирусную
На мгновение Сэм запаниковал. Надолго ли этот период бодрствования? А если вирус активизируется прямо сейчас? Если все время спать, то к чему бессмертие?
Но вылечиться он обязан! Тем более, что это вполне возможно. Жажда все усиливалась. Теперь он понял, что это означает. Надо торопиться! Но на лекарство нужны деньги. Много несколько тысяч кориум-кредитов. А он пуст, как новорожденный. Конечно, бессмертие — самое большое богатство. Просто неслыханное. Но без денег оно бессмысленно. Чудовищный парадокс: впереди у него столетия, но один паршивый час может все решить.
Только не паниковать. Это гибель. Сэм заставил себя успокоиться. С чего начать? Для начала надо узнать, как совмещаются наркотик и бессмертие.
Затем — деньги и лекарство.
А как быть с бессмертием?
Многообещающее преимущество. Особенно, если держать его в тайне.
Каким образом?
Маскироваться? Но под кого?
Под себя, Сэма Рида, но не бессмертного? Семидесятилетнего Сэма Рида?
А где взять деньги? Вернуться к прежней практике? Но как при этом не раскрыть свою тайну? В голове у него замелькали варианты, но он решил оставить это на потом. Если, конечно, будет какое-нибудь «потом».
В первую очередь — деньги и информация.
С информацией легче и безопаснее. Начнем с нее. Необходимо узнать, что тут происходило последние сорок лет, что стало с его делами после того, как он исчез. Любопытно и другое: где он, собственно, был все эти десятилетия и почему. Совершенно ясно, что о нем забыли, и общественный деятель из него теперь никакой.
Он направился в ближайшую библиотеку, а по дороге думал, где раздобыть деньги. Когда-то он был очень богат, но порошок, что бросила ему в лицо Розата, превратил деньги в пыль. Во всяком случае, большей частью.
Несколько вкладов он положил на свое имя. На них надежды мало, но четыре были на предъявителя. Есть надежда, что враги не смогли их проследить, задача лишь в том, как заполучить эти немалые деньги. Но если они не пропали за сорок лет, то и за несколько часов с ними ничего не случится.
Ему было нечем заплатить за отдельный кабинет в библиотеке и он прошел к длинному столу в читальном зале, где спрятался от соседей за звуконепроницаемыми перегородками. Он нажал кнопку.
Перед ним на экране побежали строчки — события за последние семь дней.
Рип Ван Винкль просматривал сюжеты двадцатилетней давности. Они не убеждали в прочности этого мира, но позволяли Сэму Риду хоть на что-то опереться.
Неизвестные опасности
Сэм все глубже погружался в прошлое. События того времени так ярко разворачивались на экране, что Сэм вновь явственно ощутил запах наркотика. Сухость в горле донимала все сильнее, и он решил, что не мешает поторопиться. Он повернул ручку — строчки замелькали быстрее.
Пронзительный голос выкрикнул ему в ухо: «СЭМ РИД ПРИНЯЛ СОННЫЙ ПОРОШОК!» По экрану мелькнуло изображение. «Карьера Сэма Рида закончилась. Он найден уснувшим в своих апартаментах. Друзья его в недоумении. Все считают, что у него не было причин принимать сонный наркотик…» Дальше опять замелькали строчки.
И это было все. Проект колонизации лопнул мыльным пузырем спустя всего четыре дня. Расследование его самоубийства, ибо такой долгий сон смертного иначе расценивать нельзя, кончилось ничем.
Свободный солдат Робин Хейл никак не прокомментировал это. Да и что он мог сказать? Обнаружилось, что акций продано на триста процентов, а это достаточно убеждало, что Сэм и сам не верил в успех предприятия. Однако свара началась изрядная. Рассвирепевшие вкладчики готовы были в клочья разорвать и саму фирму, и ее людей. Но Робин Хейл на то и был свободным солдатом, ему приходилось усмирять стихии и похлеще.
Очень многие верили Сэму, но когда проект лопнул, имя его было безнадежно опорочено. У публики не было ни времени, ни желания задуматься, насколько логичен его поступок, и все решили, что он просто струсил, убедившись в несостоятельности своей затеи, и скрылся в наркотическом сне. Его прокляли и постарались поскорее забыть.
Как оказалось, все его вклады нашли, тайники опустошили. Плохо он их спрятал. Подробности Сэм слушать не стал.
Он тяжело задумался, откинувшись на спинку стула.
За событиями сорокалетней давности чувствовалась рука Захарии Харкера. Сэм представил себе его лицо. Юное, улыбающееся, безжалостное лицо бога, снисходительно наблюдающего мелкую суету смертного. Да, Сэм был всего лишь пешкой в его игре. А пешками легко жертвуют. Захария был хорошим игроком. Вот только он не знал еще, что игра едва началась! Сэм снова включил экран. Не помешает просчитать следующие ходы.
К своему удивлению, он узнал, что Хейл все же основал колонию, несмотря на отсутствие поддержки и активное противодействие врагов.
Но о колонии сообщалось очень мало. Мелкие сенсации, вроде очередного убийства, вытесняли события на континенте. Лишь изредка мелькали краткие сообщения из Крепости на краю джунглей. Харкеры хорошо знали свое дело.
Сэм выключил экран. Что ж, первоначальный план придется немного изменить. Bo-первых, нужны деньги. Он снова ощутил противную сухость во рту. Сбережения исчезли. А что осталось?