Одержимость
Шрифт:
Наверху лестницы я услышала, как Лори спросил, — Ты слышал о Сине?
— Да, — последовал ответ Хантера. — Он снова нес этот бред про «давайте развяжем войну»…
Их разговор затих, когда они спустились на нижний этаж. Отойдя от лестницы, я подавила чувство неловкости, нарастающее в животе. Я подумаю об их менее дружелюбном, больше похожем на психа брате завтра.
Сейчас всё, что меня заботило, это душ, который примыкал к нашей недавно приобретённой спальне. У этого малыша было несколько точек, откуда били струи горячей воды.
Я направилась в ванную, немного поражённая размером
Черт. Хотела ли я это вообще знать?
Некоторое количество неловкого времени потребовалось для того, чтобы выяснить, как все работает душевой. Я сделала шаг назад и начала стягивать мою рубашку, остановившись, я повернулась, обнаружив Хантера, прислонившегося к двери.
— Не останавливайся из-за меня.
Я улыбнулась.
— Мне нужно повесить на тебя колокольчик.
— Это испортило бы всё веселье. — Он с важным видом подошёл ко мне. — Но мне показалось, ты знала, что я тут.
— Да. Не знаю как, но я знала.
— Хммм… — Он наклонился, захватив мои губы в быстром поцелуе, который заставил мой пульс участиться.
— Интересно.
Мои глаза закрылись, когда его пальцы коснулись моей щеки, заправляя мои волосы за ухо. — Мы действительно в Джорджии, не так ли?
— Да.
Я прижалась щекой к его ладони. — И твой брат, действительно, позволит нам остаться здесь?
— Да. — Хантер сделал паузу. — Мы найдём своё собственное место в ближайшее время. И я знаю ничего из этого не идеально. Ты заслуживаешь больше, чем эту жизнь, настоящий дом, будущее. Нормальное, человеческое дерьмо, и я обещаю, что у тебя будет всё это. Клянусь тебе.
Я открыла глаза и сморгнула слёзы, которые появились из ниоткуда. Хантер по-своему давал обещание, и я знала, что он умрёт прежде, чем сломается. Я столько всего хотела сказать, но всё что я смогла произнести:
— Я люблю тебя.
Хантер невероятно спокойно подошел ко не, а потом взял мое лицо в свои ладони. Его губы прижались к мои губам, поцелуй был болле глубоким и долгим. Я прижалась к нему, схватив его за футболку, когда его язык коснулся моего, требуя то, что уже принадлежало ему, только ему. Он помог мне снять футболку, так нежно, что мне стало еще труднее сдержать эти чертовы слезы.
— И снова, — сказал он опускаясь на колени передо мной. Он растегнул мои джинсы и потянул их вниз. — Я ловлю себя на мысли, что хочу чего-то, чего я никогда не думал, что захочу.
— Чего же? — я сделала шаг, оставив позади свои джинсы, и затем наблюдала, как он поднимается.
Он обернул руки вокруг меня, растегивая мой лифчик. — Я хотел бы быть Лаксеном. — Спустив бретельки вниз по моим рукам, он позволил материалу упасть на пол. Затем он наклонился и поцеловал синяк на моём плече. — Я хотел бы исцелить тебя своим прикосновением.
Тронутая таким окровением, я прижала свою ладонь к его щеке. Он поцеловал мою кисть, а затем засунул свои пальцы в мои трусики. Секундой после, они присоединились к остальной моей одежде. Я помогла ему освободиться от его одежды, конечно не так изящно, как это получалось у него, потому что кажды раз когда мои пальцы касались его обнаженной кожи, я немного терялась.
Мы зашли в парную кабинку,
Он склонил голову, его рука скользнула по моему горлу, меж моих грудей и далее вниз, по моему животу, остановившись чуть выше низа моего живота
— Я все ради тебя сделаю, Серена. Ты ведь знаешь это, правда?
Я подняла голову, касаясь своими губами его.
— Я знаю.
Его рука сдвинулась ещё на дюйм южнее, и горячие, сладкие искры огня промчались по моим венам, когда его рука скользнула между моих бёдер. Он поцеловал меня, а потом отстранился. Его язык скользнул по моим губам, затем внутрь, совпадая с ритмом медленных, томных движений его пальцев. Дрожь росла в моём животе. Мышцы трепетали. Он мучал меня до тех пор, пока я не стала двигать бёдрами навстречу ему. Я тихо заскулила, почувствовав облегчение, взявшееся из ниоткуда.
Хантер прижал меня к своей груди, когда мое тело сотрясала дрожь. Вода скользила по его коже, мышцы в напряжении, сдерживая позывы вернуться обратно. А затем он развернул меня, прижав мои руки к керамической плитке на стене. Он обернул свою руку вокруг моей талии, в то время как ногой расставил мои врозь.
— Я уже думал, что потерял тебя, когда они появились на почте. — его прохладное дыхание танцевало на моей щеке.
Я закрыла глаза.
— Не потерял. Я здесь.
— Это не меняет того страха, который я почувствовал. — Свободной рукой он взял мою грудь, двигая большим пальцем вокруг набухшего соска. — С этого момента я больше не выпущу тебя из виду.
Моё дыхание было быстрым, прерывистым. — Это отчасти трудно.
— Не невозможно всё же. — Хантер медленно скользнул в меня, дюйм за дюймом. Входя в меня так глубоко, я почувствовала, что распадаюсь на части в потоке искр. Неустанные толчки заставляли мое тело пылать. Медленых движений вскоре стало не достаточно. Я двигалась навстречу ему и от его низкого рычания, моё давление резко подскочило.
— Жёстче, — прошептала я. — Пожалуйста.
Хантер резкими толчками входил меня, каждый толчок был жестче и стремительней предыдущего. Каждый сокрушающий момент увеличивал мое удовольствие и мои стоны становились все громче. Не в состояни сделать ничего кроме как как двигаться ему настречу, я откинула голову на его плечои позволила ему взять надо мной контроль. Его рука, обвивающая меня за талию, была словно стальной обруч, который удерживал меня в том месте, где я получала длинные и восхитительные проникновения. Когда мое тело забилось в судороге, он поймал пой подбородок и откинул мою голову еще больше, накрыв мой рот своим, в готовности кончить следом за мной.
Не помню что было в душе потом. Я потеряла себя в гуле удовольствия, и пришла в себя только когда он стал вытирать меня после. Как бы то ни было, мы уже лежали на кровати, его большое тело нависало над мои. И я была готова принять его снова, я чувствовала этот жар и желание, которое причиняло боль.
Он водил большим пальцем словно пером по моей щеке, но я уже стала двигаться в нетерпении. Желание кололо меня. Он скользнул пальцами вниз по моему горлу, и вниз, по моему плечу. Я вздохнула.