Одержимость
Шрифт:
В один стук хилого вялого сердца, я достиг павильона и сразу же почувствовал присутствие остальных. Они были близко — близко к Серене. А эта маленькая идиотка просто сидела в беседке, обхватив голову руками.
Мою грудь сдавило, когда я замедлил шаг, мои глаза остановились на мощных деревьях, стоящих за домом. Я узнал остальных. Они были новенькими в общине, и молодыми, стремящимися показать самих себя остальным. Их лидер, придурок по имени Раз, вышел вперед, больше похожий на тень, чем на плотную субстанцию.
Сделаешь
На секунду я подумал, что Раз хочет бросить мне вызов, и я уже приветствовал идею надрать ему задницу, но он скользнул назад. Секунды спустя, группка исчезла, но я знал, что вижу их не в последний раз.
Они преследовали Серену, и по ее виду можно было сказать, что она и понятия не имела.
Прогулочным шагом направившись к ней, я наблюдал, как она поднимала голову и поморщилась, заметив меня. Будучи на оттенок бледнее, чем когда я видел ее в последний раз, в остальном с ней было все нормально. На ее носу выделялось несколько веснушек — шесть, если быть точным.
Серена сложила руки перед собой.
— Я собиралась возвращаться.
— Что я тебе говорил?
— Не покидать дом, но…
— Никаких «но», Серена. Я сказал тебе не уходить. Это место полно других, подобных мне.
— Я видела одного, может быть, двух.
Едва держа себя в руках, я положил руки ей на плечи, не в состоянии не заметить, насколько хрупкими они были.
— Не важно. Я же сказал тебе не выходить.
— Тебе не следует ждать от людей подчинения твоим приказам, — сказала она, попытавшись стряхнуть мои руки с ее плеч, но потерпев неудачу.
Я почувствовал спазм в районе челюсти.
— Ты вообще думала, куда идешь, когда выходила на дорогу? Позволь, я тебе расскажу. Если повернуть направо, можно выйти в город. Но до него примерно тридцать миль и это еще не все. Здесь водятся горные львы, есть даже несколько волков. Не говоря уже о медведях. А еще несколько мужиков, с которыми тебе вряд ли захочется встретиться в темном переулке. Если пойти налево — ты уже знаешь куда это приведет. Здесь очень оригинальные соседи, если ты понимаешь, о чем я. Здесь обитают такие же, как я, и им нравится играть с людьми — трое из них здесь заинтересовались тобой.
Что?
— Ты была здесь одна. Для моего вида это честная игра. Если бы я не пришел, тебе правда не захотелось бы узнать, что произошло бы. — Картинки в моей голове, сопровождающие это утверждение, привели меня в бешенство. Они бы играли с Сереной, а она вряд ли наслаждалась этой игрой.
Серена опустила плечи, и когда она заговорила, ее голос надломился.
— Я просто не могла оставаться здесь и ждать, пока кто-нибудь или что-нибудь убьет меня. Я… мне нужно было что-нибудь сделать.
— Сделать что? — злость в моем голосе обрушилась на нее, и она вздрогнула. — Собралась домой уехать? Разве умереть там чем-то лучше, чем умереть здесь? Потому что ты умрешь
— Я… Мне жаль, — сказала она, ее лицо скривилось. — Я запаниковала.
— Могу представить, — сухо ответил я.
Она подняла ресницы. Карие с зелеными крапинками глаза встретились с моими.
— Никак нельзя добиться правосудия для Мел, не так ли?
Захваченный врасплох этим вопросом, я отступил назад.
— Нет. Наверное, нет.
Она вздохнула.
— Это не правильно. Я не могу с этим жить.
— Это ты собиралась сделать? Планировала вернуться в Колорадо, чтобы отомстить за подругу или что?
Серена вяло пожала плечами.
Сейчас мне действительно хотелось придушить ее, чтобы привести в чувство, но я почему-то стал уважать ее за это, даже восхитился. Если Аэрумы что-то и понимали в жизни, так это необходимость реванша. Но Серена была всего лишь человеком. У нее не было никаких шансов на реванш. Не было и у ее подруги.
Я посмотрел в сторону.
— Ты в порядке?
— Я в порядке. — Но тем не менее, Серена поморщилась.
Мои пальцы впились в ее плечи. Прищурившись, я передвинул руки. Наблюдать за тем, как она пытается удержать мой взгляд, было восхитительно. Ее маленький подбородок был выставлен вперед, брови сомкнуты, но ее нижняя губа дрожала. Она открыла рот.
Я приложил палец к ее губам.
— Не надо.
Она отклонилась назад и едва не опрокинулась навзничь, если бы я ее не поймал. Она смотрела на меня так, словно это была моя вина.
— Не надо что?
— Не надо больше извиняться за то, что сделала. — Я снова прижал палец к ее теплым губам прежде всего потому, что мне захотелось это сделать снова. — Я же сказал тебе не выходить из коттеджа, а ты вышла. Выглядишь так, словно вот-вот потеряешь сознание.
Она шлепнула меня по руке.
— Эй, Это не моя вина. Я думаю, ты повредил меня, когда пытался съесть.
Я чуть не рассмеялся.
— Ты так невежественна.
— Серьезно? А я догадывалась, что ты такой умный. — Она потерла глаза рукой, но ее слегка расфокусированный взгляд оставался на месте.
— Да, умный. — Я скользнул ладонями по ее рукам и, так как я стоял, я потянул ее, чтобы она поднялась на ноги. Она слегка покачнулась, но я не отпустил. Держа ее за руки, я увел ее от беседки и направился к коттеджу.
— Слушай, я уже извинилась. Может, ты уже перестанешь беситься?
Я фыркнул.
Серена ничего не ответила, и было что-то возвышенное в том, что она молчала всю дорогу, пока мы проходили мимо павильона и уперлись в главную дорогу. В минуты этой блаженной тишины она спотыкалась впереди меня, и я понял, что как бы суров я с ней не был, я не злился на нее. Я даже не знал, что чувствовал. Раздражение? Да. Остальное я никак не мог расшифровать, чувство было новым для меня… и мне это не нравилось.