Шрифт:
Пролог
Девушка не спеша шагает по тротуару, словно не её подловили пьяную посреди ночи и изнасиловали. Как будто не с ней это произошло всего каких-то два месяца назад.
Но ей не страшно. Ни капельки. Она не боится повторения этой не совсем стандартной и даже шокирующей ситуации.
Скорее, наоборот. Она хотела бы снова его увидеть. Почувствовать его дыхание на своей коже. Втянуть в себя запах этого мужчины.
Что с ней произошло? Ведь она была нормальной. Когда-то… Она не признавала ни насилия, ни интима как такового. Да что там! Она была девственной
Зачем же она ждёт его уже два месяца? Почему так сильно хочет встретить его? И как покончить с этими мучениями?
Лиля свернула в самый тёмный переулок по пути домой и замерла. Мужской силуэт остановился прямо напротив неё, буквально в нескольких шагах.
– Андрей? – отчего-то стало страшно. А вдруг… Не он? Что, если она зря надеется на эту встречу? Возможно, он уже и не помнит её… Это было бы обидно. Чисто по-женски, разумеется.
Мужчина шагнул к ней и свет от одинокого фонаря пал на его лицо. Зайцева судорожно выдохнула. Не он. Всё-таки забыл. Конечно… Кто она ему? Подумаешь, один раз переспали! Да и то, не до конца. А она, сумасшедшая, теперь сходит с ума.
Девушка бесстрашно зашагала вперёд, минуя незнакомца и желая поскорее оказаться в своей комнате.
– Я не Андрей, но мог бы им стать для тебя, крошка! – хохотнул мужчина и, не дождавшись никакой реакции от уходящей девушки, продолжил свой путь.
Лилю передёрнуло от отвращения. Мачо недоделанный! Как она вообще могла спутать его с Андреем. Этот мужчина полная его противоположность. Низкорослый, сутулый. Да и лицо у Андрея намного привлекательнее. Не то, чтобы он был гламурным красавчиком, просто он похож на мужчину… Настоящего. Нет! Нет! Не думать! Не вспоминать! Не жалеть о том, чего не случилось!
Впопыхах забежала в общежитие и под недовольным взглядом коменданта прошла к двери своей комнатушки. Сейчас она сполоснётся в душе и, упав на скрипучую кровать, будет плакать в подушку. От одиночества, от тоски, от того, что никому не нужна. Всё, как обычно.
Вздохнув, открыла дверь и прошла вовнутрь. Щёлкнув выключателем, сняла обувь и даже не заметила, что в помещении она не одна…
– Здравствуй, ангелочек.
– Мамочка… – Лиля прислонилась к стене, глядя в карие глаза бандита.
Глава 1
Андрей сидел на её старенькой, почти детской кровати с широко расставленными в стороны ногами и сложенными на коленях локтями. В расслабленной позе хищника.
В руке мужчина держал её любимую книгу «Унесённые ветром», а темные его глаза заполыхали странным огнём при виде Лили. Хотя нет, скорее, при взгляде на её ножки, что сверкали из-под короткой юбки.
Змей мгновенно разозлился. Какого хрена эта малолетка слоняется по ночам в таком виде? Да даже, если бы её не приволок к нему Антон, а он сам случайно встретил такую барышню на улице – непременно трахнул бы. Прямо в подворотне. Жёстко. Прижав к обшарпанной стене какого-нибудь дома и зажав её красивый ротик рукой.
А она трепыхалась бы, била бы его по рукам своими маленькими кулачками и толкала в грудь. Она стала бы влажной и его член раз за разом погружался бы в её узенькую пещерку, утопая в её соках.
Выдохнул. Это чересчур. Он просто мазохист, не иначе. Зачем, спрашивается, снова срывается? Он наркоман.
Длинные волосы блондиночки были заплетены в косу, а лёгкая курточка, уже заметно поизношена, сидела на ней… Как лучшая шуба из брендового бутика.
Даже если на эту девочку напялить дырявый мешок – она будет прекрасна. Но эта юбка… Какого же хрена? Неужели ей мало было приключений на свою мягкую попу? Или, что? Может понравилось и она теперь продуманно ищет проблем?
Стоит, молчит, дрожит. Пухлые губки слегка приоткрыты, а пышные сисечки то и дело подрагивают от учащенного дыхания.
«Боец» в штанах пришёл в боевую готовность и Андрею пришлось собраться с силами, чтобы заговорить с ней.
– Почему ты в юбке? – странное приветствие, но он не смог бы промолчать. – На улице холодина, а ты, как шалава одеваешься, – о, да. Это самое лучшее начало разговора. Она оценит. Но, опять-таки, ему очень интересно, что у этой малолетки в голове.
А что, если она уже с кем-то трахается? Что, если его парни что-то упустили, проглядели? Нет. Исключено. Не могли. Знают, что он не пощадит за проступок, а потому стерегли её, как зеницу ока.
Она никого не подпускает к себе по-прежнему. Вопрос: почему? Неужели не хочется, не свербит между ножек? Нет, скорее всего, у неё какая-то душевная травма после изнасилования. До сих пор в его голове набатом звучит её крик в тот момент, когда он вторгся в её промежность. Такую чистую… Блядство.
– Я не… – да она даже не может произнести слово «шалава». – Просто люблю юбки… И мне не холодно, я в колготках, – она пытается вести себя непринужденно, но от этого выглядит ещё забавнее.
Глупенькая, Змея не провести, не обмануть, не замылить ему глаза напускным спокойствием. Она волнуется. Нет, что очень странно, Ангелочек совершенно его не боится. Ну, разве что чуть-чуть… Она просто разволновалась, засмущалась. Ещё щёчки порозовели, а пальчики нервно теребят подол этой блядской юбки. С ума сойти просто.
По телу Зайцевой пробежал озноб, а сердечко грохнулось куда-то в пропасть. Он пришёл… Только сейчас Лиля поняла, что уже не ожидала этого. Только надеялась. Где-то глубоко в душе она верила, но не считала сие возможным.
– Ты вспоминала обо мне, Ангелочек? – он прищурился, вглядываясь в симпатичную мордашку девочки. – Только не ври мне. Я почувствую ложь. И я не люблю, когда меня обманывают. Итак, ты вспоминала своего насильника?
Он не сомневался, что Лиля думала о нём. Будь по-другому, она бы уже попыталась, если хотя бы не выгнать его, то сбежать точно. Да и нет в этом сердечке обиды и ненависти. Чиста, как слезинка младенца. Она сама ребёнок ещё. Правда, только на моральном уровне… Повзрослеть её телу он уже помог.
– Да. Я хотела вас увидеть…
Мужчина улыбнулся. Он знал. Он всё чувствует и видит. Как? Как зверь, по запаху? Или выражение лица Лили говорит за неё?
– Что ж… Я тоже буду честным с тобой. Я каждый день о тебе думаю. Ты, Ангелочек, даже сниться мне начала. Дело в том, что ты очень похожа на одну… На девушку, которую я когда-то любил. И я очень хочу, чтобы ты стала моей любовницей, – он говорил слишком буднично. Как-то скучающе. Словно проводил собеседование. Да даже диктор новостей вещает намного эмоциональнее!