Одержимость. Семь ночей с незнакомцем
Шрифт:
— Тихо, Яна, — успокаиваю её, — давай, ты не будешь плакать? А вместо этого мы просто примем душ, м? Расслабимся и решим, что будем делать дальше. Здесь классные махровые халаты! Зуб даю, ты утонешь в таком!
Она хихикает, успокаивается. А я быстро освобождаю её от платья. Эти маленькие сосочки сводят меня с ума!
— Можно я тебя раздену? — в её глазах появляется озорной блеск.
— Давай, — позволяю девочке неуклюже стянуть с меня рубашку.
Она приступает к брюкам. Такая маленькая,
— Ой… — одёргивает руку, но потом возвращает и продолжает.
— Ну вот, маленькая, — провожу ладонью по худенькому плечику, — мы голые.
Она краснеет, пытается прикрыться. Но я тяну Янку на себя, сковываю в объятиях. Веду в душ. Настраиваю воду погорячее.
— Нравится? — обмываю хрупкое тельце девушки.
— Да, — она постепенно перестаёт стесняться.
Ласки для этой девочки вполне допустимы. Так что начинаю с них. Глажу её шелковистую кожу. Стискиваю в ладонях мягкую грудь.
— Влааад! — стонет она, а я нагло впиваюсь в её губки.
Она вся моя. Раскрытая, готовая. И пока одной рукой ласкаю сосочек, второй проскальзываю ниже, в пылающее лоно.
— Сука… — срываюсь, рычу, — ты такая мокрая, Ян…
— Прости…
— Прекрати извиняться, — проникаю в девочку пальцами, тихонечко растягиваю, — ты прекрасна, маленькая… такая возбужденная…
— Правда? — шепчет мне в губы, смелеет и начинает ласкать меня.
Бродит руками по моему телу. Она готова. Но сначала…
— Ай! Влааад! — вскрикивает, когда я опускаюсь на колени перед ней.
— Дай мне свою ножку, детка, давай… — закидываю на плечо ногу Янки.
Накрываю губами её горячую киску. Один оргазм… и девочка больше не будет бояться. Работаю языком, вылизываю её пламенную узость. Как же, сука, ахуенно!
— Ах! ААА! — стонет она, пальчиками стягивает мои волосы, — я почти… почти…
— Ммм, — играю с её алым набухшим клитором.
Пальцами раскрываю киску, слизываю обильно выделяющийся сок. Вхожу языком в девственное лоно. Пальцем ласкаю клитор.
— ААА! МММ! — Янка впивается ноготками в мою голову, вскрикивает и оседает.
Встаю, подхватываю девушку на руки. Ставлю, вытираю большим махровым полотенцем.
— Мне так хорошо, — облизывается, призывно глядит, — хочу больше…
— Сейчас будет больше, маленькая, — подхватываю девочку под попку, несу к кровати.
Кладу на постель, подминаю под себя. Блядь… резинка осталась в джинсах. Да чтоб тебя! Но если сейчас остановлюсь, Янка снова закроется и перепугается. Именно сейчас она в той кондиции, в которой должна быть.
Терзаю её сладкие губы. И принимаю решение.
Девушка обхватывает меня ножками, трётся своей мокрой девочкой о мой член. Стонет, извивается.
Подвожу член к текущей дырочке. Блядь… словами не описать тот уровень эйфории, который испытываю. Головка проскальзывает легко. А вот дальше меня сковывают тугие девственные мышцы.
Но, мать твою, как же внутри Янки горячо! Знаю, что делать… чувствую это на инстинктивном уровне.
Резкий и глубокий толчок. Киска сжимает меня так сильно, что приходится зубы сцепить.
— АХ! АААЙ! — вскрикивает Яна, распахивает синие глаза.
— Всё, маленькая… — шепчу, не выпуская Янку из плена своих рук, — теперь ты моя…
Глава 37
Яна
Смотрю в тёмные глаза Абрамова. Он сейчас совсем другой. В его взгляде одержимый блеск. Сжимаюсь от страха, понимая, что боль не уходит. Стискиваю зубы.
Моё тело словно парализует. Пытаюсь съежиться, но огромный член внутри доставляет боль…
— Расслабься, — шепчет, — так больнее.
— Я не могу… — всхлипываю, понимая, что мой мужчина разрывает меня на части, — больно…
— Можешь, — нежно меня целует, — расслабишь мышцы, всё пройдет.
— Обещаешь? — пищу.
— Да.
От его «да» моё тело тут же становится мягким, как облачко. Не понимаю… почему? Бархатный голос любимого мужчины окутывает сладкой дымкой, оседает на коже расслабляющим удовольствием. Я его… а он мой…
— Влад… АХ! — вскрикиваю, когда он протискивается глубже.
— Ты очень узенькая, — шепчет, — прости, но мне пиздец как в тебе хорошо… и я не остановлюсь, маленькая… даже не проси меня.
— Ммм, — тяжело дышу, расслабляюсь сильнее.
Абрамов выходит, освобождает садняшее лоно. Затем снова входит. Вся сжимаюсь, жду боли. Но её нет. Вместо неё внутри становится сладко.
— Ну что? — улыбается мужчина, жадно рассматривая моё лицо, — всё?
— Да… — облизываю губы, — продолжай.
— Как мы заговорили, — резкий толчок, искры из глаз.
Удовольствие нарастает. Всё еще немного не по себе, но моё тело быстро привыкает к размерам Влада.
— Я жестить не буду, — прикусывает моё ухо, — сегодня… а потом…
— АААХХХ! — кричу, чувствуя своего мужчину всем естеством.
— А потом мы с тобой начнем играть по-серьезному, — рычит, протискиваясь внутрь очень глубоко, — каждую ночь будем пробовать что-то новое…
Юлька была права… секс — это потрясающе! Мужское и женское сливается воедино. Чувствовать в себе Влада так нормально. С чего я вообще боялась? Все страхи остаются где-то там, за бортом, в бушующей реальности.