Одержимость. Семь ночей с незнакомцем
Шрифт:
— Почему мне не рассказала? Я бы ему мозги-то вправила, — рычит Юлька.
— Не знаю, это показалось мне… ошибкой, — пожимаю плечами.
— А твоё тело запомнило. Пока угрозы непосредственной не было, ты могла расслабиться. Но как только Абрамов… кхм… попытался пойти дальше, внутри тебя просто щёлкнуло и всё…
— Думаешь?
— Ты цветочек, Янка, — она обнимает меня, — и с тобой надо по-особенному.
— И что мне делать?
— Поговори со своим анонимом и всё расскажи. Пусть
— Откуда ты… — офигеваю.
— Да ясно всё… если бы тебя рвали на части чувства к двум мужчинам, ты бы иначе себя вела. А ты спокойна, как удав, — заявляет Юлька, — и мне стало понятно, что мужчина один.
Таращусь на подругу. Юлька такая умная! И всегда меня поддерживает.
На следующее утро я вся в смятении. Сомнения пожирают мою душу. Нет аппетита, я совсем подавлена. А ледяной взгляд Абрамова вообще вышибает дух из тела.
Поговорить… всю лекцию я думаю о том, как и что сказать?
Это так странно…
— ЮДИНА! — гаркает на меня, я аж на месте подпрыгиваю, — в чём дело, Яна?
Молчу. Кусаю губы.
— Не отвлекайся, — произносит уже теплее.
А когда звенит звонок, у меня желудок в пятки падает.
— Янка, давай! Всё будет хорошо. Мужайся! — подбадривает меня Юля.
— Угу, — дрожащими руками собираю ручки и тетрадки в рюкзак, на негнущихся ногах приближаюсь к своему любимому мужчине.
Он точно меня ненавидит! Или думает, что я вообще больная на всю голову. Он что-то пишет в журнале, а я стою и жду, пока все покинут аудиторию.
— Владислав Львович, — пищу, ненавидя себя за трусость.
Он даже не смотрит в мою сторону! Боже! Я же всё разрушила!
— Да, Яна? — сухо бросает.
— Мы можем поговорить? — сиплю.
Абрамов собирает свои бумаги, складывает в портфель. Встаёт, нависает надо мной.
Затем направляется к двери. Это что значит? Меня только что бросили? Еле держусь, чтобы не расплакаться.
— Яна! — слышу его голос, резко разворачиваюсь, — чего стоим? Пошли, поговорим в моей машине.
— Хорошо! — выпаливаю и бегу за ним.
Абрамов словно скала: большой и неприступный. А я так хочу… его…
Верно! Я очень хочу быть его, принадлежать ему целиком. Что же делать?
— Садись, — открывает мне дверь, осматривается.
Ныряю в огромную машину Влада. Прикрываю глаза от удовольствия. Абрамов садится рядом.
— Пообедать хочешь? — спрашивает, а я пытаюсь найти в его спокойном голосе хоть нотку нежности.
Вчера он был совсем другим. С ума схожу от этих перемен. Мне нужна его доброта и ласка! Он нужен.
Всхлипываю.
— Что случилось? — вздыхает так, словно я его достала уже.
— Простите, — размазываю слёзы по щекам, — мне так
Он сначала смотрит на меня. В глазах мужчины промелькивает боль. Затем рывком прижимает меня к себе, касается губами лба.
— Беда ты моя… так, Яна, успокойся и сядь ровно, — слышу злость в его голосе.
Быстро подчиняюсь. Гляжу вперед и вижу Борункову. Она курит. И злобно глядит прямо на нас.
— Блядь, — Влад зарывается пальцами в волосы, — пиздец. Прости, Ян. Но теперь мы точно поедем обедать.
Мужчина даёт по газам. Вижу, как играют его желваки. Я сама перепугалась, ведь понимаю, что эта женщина просто так нас в покое не оставит. Терзаю пальцами свой рюкзачок.
— Приехали, — Влад ставит машину напротив ресторана.
— Эээ, — таращусь на явно недешевое место, — меня отсюда не выгонят?
— Нет, — смеется мужчина, — вылезай и пошли есть.
Он намеренно не затрагивает больную тему? Даёт мне почувствовать себя в безопасности?
— Яна! — гаркает, я вылетаю из машины и бегу к мужчине.
— Простите.
Находясь рядом с Владом, я просто таю. Ничего поделать не могу. Он такой большой, сильный, надёжный. Что же со мной не так?
Абрамов выбирает столик у большого панорамного окна. Приятная девушка приносит нам меню.
— Тут цен нет, — таращусь на странные названия.
Абрамов усмехается.
— Зато есть картинки.
И правда! Блюда на них очень аппетитные.
— Попробуй улиток. Они здесь их хорошо готовят.
Прячу своё пунцовое лицо в менюшке. Затем делаю заказ. Улиток в ореховом соусе, какой-то салат и чай.
Официантка уходит.
Влад внимательно смотрит на меня.
— Ну что, моя беда, давай рассказывай.
Глава 33
Яна
Абрамов смотрит мне в глаза. Спокойно, совсем не давит. А я ёрзаю на стуле, совершенно не знаю, с чего начать…
— Вчера, — облизываю губы, — в общем, всё не так, как вы… ты… подумал.
— Ты меня боишься? — тихо спрашивает.
В его глазах что-то нечитаемое. Но я вижу те самые искорки нежности, которые так сильно трогают сердце.
Верчу головой. Нет…
— Тогда что случилось?
— Я испугалась. Всё тело одеревенело и…
Когда я прокручивала свой монолог в голове, он звучал убедительнее. В общем, набираю в грудь побольше воздуха и просто выпаливаю всю информацию Абрамову.
Безумно краснею и стесняюсь, но рассказываю всё. Начиная с Пашки и его приставаний в машине, заканчивая паникой в постели с Владом. Когда я замолкаю, взгляд Абрамова не меняется.
Но на губы ложится лёгкая ухмылка.
— Что смешного?! — возмущаюсь.