Одержимость. Девочка Сурового
Шрифт:
А я всё никак не могу решиться. Неправильно это как-то…
– Не хватает чего? Не ешь такое? – суетится Нина Павловна, – я не знала, что ты ешь, поэтому приготовила как Даниилу Максимовичу.
У меня от одного упоминания имени Даниила, тело бросает в дрожь.
– Нет, нет, все хорошо. Спасибо вам за старания, – лепечу я. – Просто…
– Тогда садись и налетай, – улыбается она. – Вон, какая худенькая.
Нина Павловна права. Поесть мне действительно нужно. Иначе, свалюсь в голодный обморок.
Сажусь
Нина Павловна снимает салфетку с тарелки, демонстрируя румяные пирожки.
У меня сердце сжимается. Такие же нам с братом пекла бабушка. От воспоминаний, на глазах наворачиваются слёзы.
– Что случилось, милая? – Нина Павловна растерянно смотрит на меня.
– Моя бабушка такие же пекла.
– Ох ты горе, – вздыхает Нина Павловна и обходит стол. Её рука ложится мне на плечо. – Не знаю, что с тобой приключилось деточка, но плакать не надо. Слезами делу не поможешь. Даниил Максимович если взялся помочь, поможет, не сомневайся.
Я нервно сглатываю и делаю глубокий вздох. Все мои проблемы сейчас именно из-за него.
Нина Павловна наливает нам чай. Я делаю глоток и сразу становится, как-то… спокойнее.
Беру пирожок и откусываю. Мои любимые с капустой и грибами. Вкусно невероятно, прямо как у бабушки.
– Очень вкусно! – восторгаюсь я. – Поделитесь рец… – осекаюсь.
На входе возникает Даниил!
Глава 6. Разговор
Даниил
– Даниил Максимович к вам Владислав, – голос моей секретарши Веры на громкой связи.
– Пусть войдет.
В дверях появляется мой помощник Влад.
– Шеф, приветствую, – произносит Влад, входя в кабинет.
– Садись. Рассказывай.
– Девчонка на конной ферме, – Влад садится в кресло. – Когда уезжал еще спала.
– Вчера, что было?
– На ужине Бык ее к стенке прижал. Трахнуть хотел и… трахнул бы, если бы я ее в кабинет не утащил.
Чувствую, как кровь закипает в жилах. Вот же урод.
– Когда она очухалась, – продолжает Влад. – Как вы сказали, я ее домой собирался отвезти. А она на дыбы мол: не поеду с вами и всё. Я ей пять косарей кинул и говорю: выбирай, либо со мной поедешь, либо такси, но оно не приедет.
Влад усмехается.
– Она подумала, и согласилась ехать. По дороге подруге набрала, слово за слово, я особо не прислушивался, но смотрю девчонка панику поймала, затряслась вся. Говорить сначала не хотела, а потом выдает: домой говорит мне нельзя, там бандиты. Я в непонятках, какие еще бандиты, говорю ей: ну сейчас доедем, посмотрим, что там за бандиты.
Влад закуривает.
– Доехали, значит. А у ее подъезда отморозки Быка. Я им мол:
– Алина, – разгневанно цежу я сквозь стиснутые зубы.
– Да, простите шеф, – сразу исправляется Влад. – Я её на конную ферму то и отвёз. Всё.
– Она себя как вела?
– Да, как, как? Тряслась вся от страха.
– Понял, ладно, – спокойно выдыхаю я, хотя внутри всё кипит от гнева, – с Быком я сам вопрос решу. Иди, съездишь куда я просил, а потом пулей к нашим юристам. Мне это здание сегодня нужно. Головой отвечаешь.
– Понял. Сделаем все в лучшем виде Даниил Максимович.
Влад встает и выходит из кабинета.
Хватаю телефон. Набираю Быку. У меня аж челюсти сводит. Вот же мудак.
– Максимыч, приветствую, чем обязан столь раннему звонку? – скалится Бык на другом конце.
– Аркадий, я не понял, ты мой дом с борделем перепутал? Что вчера было?
Бык притих и завис, видимо осмысляет услышанное.
– Не понял, а что было то?
– Ты дураком то не прикидывайся, официанток по углам в других местах зажимать будешь.
– Ты из-за этой рыжей сучки что ли на меня наезжаешь? – смеется Бык, – да она сама хотела, повисла на меня, а я че.
– Аркадий, ты меня плохо понял? Людей своих отзови. Девчонку не трогай. Ресторан партнера моего. Мне эта лишняя возня не нужна.
– Да, понял, я понял, – вздыхает Бык. – Не вопрос, оставлю.
Кладу трубку. Набираю Владу.
– Да, шеф.
– Влад, отправь к дому Алины пару наших ребят. Потом отчитаешься по обстановке.
– Понял, принял. Сделаем, Даниил Максимович.
Кладу телефон на стол.
Набираю приемную.
– Вера, кофе принеси.
– Сейчас сделаю, Даниил Максимович.
Откидываюсь на спинку кресла.
Максимович…Каждый раз слух режет несмотря на то, что семь лет уже прошло.
Прости отец, кулаки сами сжимаются. Я обязательно найду того, кто это сделал!
Прикрываю глаза и перед глазами всплывает картина той ночи.
Отец с мамой встречают меня из аэропорта. Мама красивая, счастливая. Отец напряженный.
А я только что закрыл сессию в Оксфорде. Мне двадцать четыре, и я прилетел домой.
Отец международный бизнес хотел. Вот меня после нефтянки в Москве и отправил в Лондон.
Это я только потом понял, для чего он меня туда отправил. Учеба только предлогом была.
Он ведь не хотел, чтобы я прилетал. Это я настоял, у нас же традиция: мой День Рождения всегда вместе.
А теперь нет ни «дня рождения», ни «вместе».
До сих пор, как будто это произошло вчера, слышу голос отца: тормоза отказали. Следом крики мамы.
Я тогда выбрался, пытался их спасти, но… Веки дрожат.