Одержимость. Девочка Сурового
Шрифт:
Он снова прижимает меня к себе, словно боится, что я исчезну.
Я стою в его объятиях, слушая стук его сердца. Быстрый, неровный. Снег на моих волосах тает, и капли воды стекают по шее. А внутри меня ледяная пустота. И горькое, горькое понимание.
Сказка кончилась. Не с громким скандалом, а с тихим шепотом на фоне ноябрьской вьюги. И передо мной не принц, а просто мужчина. Сильный, властный, но сломленный одной ошибкой, которая нагнала его в самый неподходящий момент.
И я не знаю, хватит ли у меня
Я понимаю, ребенок не виноват. Он должен родиться в семье и расти с отцом.
И если всё-таки это окажется правдой, то я не стану им мешать. Как бы больно мне не было.
Глава 43. Решение
– Даня, я устала и…
Не договариваю. Даниил подхватывает меня на руки и направляется в сторону ванной. Его челюсти плотно сжаты, на скулах играют желваки. Я вижу гнев в его глазах, чувствую, как он напряжен. Понимаю, что продолжать разговор сейчас бессмысленно.
Лучше утром, когда мы оба успокоимся. Сейчас мы оба на нервах.
– Не хватало еще, чтобы ты заболела, – сдержанно произносит он, хотя я слышу нотки беспокойства в его голосе.
– Ты прав, горячая ванна сейчас не помешает, – тихо произношу я. Знаю, ему сейчас также тяжело, как и мне.
– И чай с малиновым вареньем, – уголки его губ трогает едва заметная улыбка.
– Было бы идеально, – я так и не решаюсь обнять его за шею. – Только его нет в твоем доме.
Кадык Даниила заметно дергается. Улыбка сползает с лица, он вперивает в меня колкий взгляд.
– В нашем доме, Лина, – поправляет он. – Я закажу доставку.
Я ничего не отвечаю. Оказавшись в ванной, включаю напор горячей воды и тянусь снять с себя мокрое, холодное платье.
– Я помогу, – Даниил кладет ладони мне на плечи и на миг замирает. Прижимается грудью к моей спине, позволяя ощутить, как бешено колотится его сердце. – Лина, – его низкий, бархатистый шепот касается уха, вызывая табун мурашек, – я только твой.
Я продолжаю молчать. Кусаю щеку изнутри, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы.
– То, что произошло…
– Тшш, – я разворачиваюсь к нему лицом и прижимаю палец к его жестким губам. Тону в его синих омутах глаз. Меня лихорадит, щеки горят, внутри все болезненно сжимается. Но я держусь. – Поговорим об этом завтра, – слегка улыбаюсь, – а сейчас, если ты не против, я бы хотела принять горячую ванну. Иначе температуры ночью мне не избежать.
Даниил перехватывает мои руку, переплетая свои пальцы с моими. Прижимает ладонь к своим губам и, протяжно выдохнув, целует каждый пальчик.
– Лина, – шепчет он, обнимая меня за талию. – Моя Лина.
– Твоя, – улыбаюсь я. – И если ты меня прямо сейчас не разденешь, то утром поедешь за лекарствами.
Уже лежа в ванне, я ловлю себя на мысли, что мне нужно время.
Шум воды позволяет мне сосредоточиться, обдумать свои дальнейшие действия.
Если Даниил будет рядом, то я так и не смогу принять правильное решение. Ехать к родителям в Тюмень бессмысленно, там он меня точно найдет. А оставаться на территории Даниила тоже небезопасно. Он попросту не даст побыть мне одной.
Лучше всего будет уехать, за границу. И я даже знаю, куда именно.
Прижав колени к груди, я задумчиво смотрю на падающую воду. Пытаться сбежать смысла нет. Даниил не заслуживает этого, к тому же, это глупо.
Поэтому, лучше всего будет поговорить с ним и попросить дать мне время. Скажу, что полечу к родителям, а на деле уеду к Мише.
– Лина, – вырывает меня из мыслей голос Даниила. Я перевожу взгляд и вижу в его руках поднос. Горячий чай с лимоном и креманка с малиновым вареньем. Всё-таки заказал. – Знаю, это не как варенье твоей мамы, но…
– Спасибо.
Минуту мы с Даней смотрим друг на друга, не в силах отвести взгляд. В воздухе витает недосказанность. Каждому из нас есть что сказать, но все разговоры завтра.
Даниил стягивает с себя рубашку, явно намереваясь залезть ко мне в ванну, а я… Как бы сильно я его не любила, но желания тонуть в его объятия, ощущать его поцелуи – желания нет.
Не сейчас.
Внутри меня словно образовался невидимый барьер.
– Я пойду, – встаю на ноги и тянусь за полотенцем. – Устала.
Даниил ничего не говорит. Но мне и не нужно. Я все вижу по его взгляду. Его кулаки сжаты до побелевших костяшек, тело напряжено.
– Теперь ты не позволишь касаться тебя? – в его голосе сталь.
Я закутываюсь в халат, отворачиваясь от Даниила. Не могу смотреть на него. Еще немного и разревусь.
– Ты касался меня полчаса назад, – я, не посмотрев в его сторону, направляюсь к двери.
– Ты поняла, о чем я! – рявкает он, заставляя меня вздрогнуть.
– Даня, я очень устала, – выдыхаю. – Поговорим завтра.
Стоит мне закрыть за собой дверь, как я спешу к лестнице. Хочется поскорее закрыться в своей спальне и наконец дать волю чувствам.
Спустя десять минут, плача в подушку, я слышу грохот, а следом звук разбившегося стекла. Резко сажусь прямой спинной, испуганно прижимаю подушку к груди. Прислушиваюсь. И через миг снова вздрагиваю, слыша очередной грохот.
Боясь, что в дом пробрались враги и на Даню напали, я лечу по лестнице вниз. Вбегаю в гостиную и застываю на пороге.
Даниил сидит на корточках, сжимая голову руками. Вокруг него хаос. Плазменная панель, журнальный столик – все разбито вдребезги. Полки перевернуты, на полу осколки, на стенах мокрые разводы. Судя по разбитой бутылки виски – это ее содержимое.