Одержимость Малиновского
Шрифт:
— Минуточку тишины, — обратился я к прессе и посмотрел на выдумщицу. — Ну что, Инесса, тебе слово. Я тут вчера интервью твоё смотрел, интересное такое… А главное, познавательное. Не подскажешь, когда это мы сошлись?
— Вань, не нужно, — затравленно смотря на представителей прессы, чуть слышно попросила она не раздувать скандал.
— В общем, так… моя невеста — девушка со своеобразным чувством юмора. Вот таким способом решила наказать бывшую за лживое интервью. Наша свадьба в силе, а Инесса в прошлом. Так ведь?
Та лишь махнула головой, а я незаметно нажал кнопку на своём устройстве, все
— В машину, живо! — подтолкнул тварь к своей тачке, попутно набирая своему человеку, тот сразу ответил на вызов. — Не спускать с Мирославы глаз, жду подробного отчёта о её передвижениях.
Я сел в машину, Инесса юркнула следом, разместившись на заднем сидении, и не произнесла и звука до моего дома. Знает сука, что меня злить сейчас опасно. Когда, наконец, добрались до дома, я буквально втолкнул эту тварь в квартиру и, перехватив рукой за шею, припечатал её к стене.
— А теперь потрудись объяснить, какого х*я ты вытворяешь? Советую не лгать, иначе… — сильнее сдавил, намекая, что придушу без сожаления, и плевать, что она баба. Переддо мной враг, а с ними я не миндальничаю. Расслабил хватку, дав возможность ответить на поставленный вопрос.
— Хотела помочь, у меня есть опыт, а она девочка совсем, с тобой ей опасно. Тем более моя версия легенды была более правдоподобной, я даже для этого дела галерею купила два месяца назад.
— Я сказал, не лги мне! — Вновь тряхнул её. — Откуда ты узнала об операции и то, что мне предлагали участие в ней?
— Подслушала разговор, когда была у Соловьёва, ну и предложила свою кандидатуру. Почему нет, мы же были женаты?
— Потому что я ни при каких обстоятельствах не стал бы работать с таким гнильём, как ты! — отпускаю и отхожу сторону. — В общем так, делай что хочешь, но уладь эту проблему, прекрати шумиху в прессе.
— Да как я это сделаю?
— А это уж ты думай сама, хоть отсоси всем репортёрам. У тебя это хорошо получается, даже сказал бы: профессионально.
— Что-то тебя моё умение не впечатлило, — потирая шею, с упрёком в голосе произнесла она. Я непроизвольно скривился, вспомнив, тот случай.
— Потому что не твоим поганым ртом мой член полировать. Ещё раз влезешь в мои дела, разговорами по душам не отделаешься. Не вздумай больше Мирославе досаждать, узнаю — на лоскуты порежу, ты меня знаешь, я не бросаюсь обещаниями. А теперь вали отсюда.
— Ваня… Ванечка… — упала она на колени. — Не гони меня, я же люблю тебя…Только я смогу ужиться с твоими демонами, ты же опасен… — Она всхлипнула, пытаясь вызвать у меня хоть каплю жалости — зря. И она права, опасен, но вот только не для Миры, она мой якорь, который не даёт мне сорваться в пучину безумия. — А я готова рисковать, лишь бы быть с тобой. Дай мне шанс всё исправить. Я готова на любые условия… — Только я хотела её нахрен послать, как дверь входная открылась, и Лютов с округлившимися глазами от столько пикантной картины вошёл в дом.
— Вань, это что, новый способ протирать пыль на полу? Оригинально… — присвистнул он, потешаясь над Инессой.
— Нет, это новая фишка, вернуть назад работу. Ну или развести мужика на секс. Инесса, мой
Мира бы никогда так не стала унижаться. Она любила меня искренне, страдала от моего мнимого безразличия, но никогда не вымаливала крупицу моего внимания. А эта тварь: «Дай ещё один шанс». Это она о чём? Между нами ничего, кроме работы, не было. И уж точно она не в состоянии справиться с моими демонами, не просто так ей запрещалось бывать в моей части дома. Больная на всю голову сучка!
— Инесс, кончай расшатывать мою психику! — взмолился Лютов. — Боюсь, после увиденного у меня ни на одну бабу больше не встанет, и переметнусь я на мужиков, это, считай, потеря шикарного генофонда. — Показывает он на себя, руками, мол, смотри, какой я классный перец.
— Над чувствами грешно смеяться, — пробурчала недовольно Инесса, поднимаясь. Я уже было хотел ей ответить, как завибрировал мой смартфон.
— Да, — отвечаю, продолжая следить за телодвижениями надоедливой бабы.
— Иван Михайлович, беда… — послышался голос моего человека, который следил за Мирой. — Девочку на глушняк… — пауза, и моё сердце останавливается. — Я ничего не успел сделать, выскочила словно из ниоткуда. Тачка без номеров была, значит, по её душу. Нашли машину в квартале от места преступления.
Медленно перевожу взгляд на Инессу, чувствую, как в руках смартфон затрещал, ломаясь.
— Ты… — произношу не своим голосом и чувствую, как нити моего контроля рвутся одна за другой, я в шаге от падения в бездну безумия. Пусть, больше нет смысла бороться. Нет той, ради кого стоит жить. — Это твоих рук дело, сука! — уже не говорю, а рычу, как раненый зверь. А в голове пульсирует только одна мысль: убить… убить, разорвать голыми руками эту падаль, а потом путь пристрелят, мне уже всё равно. Сашка, что-то кричит, не могу разобрать слов. Да и поздно, кровавая пелена затмила разум, я неотрывно слежу за перепуганной жертвой, готовясь нанести смертоносный удар.
Неожиданно моя голова дёрнулась, перевожу взгляд в сторону, откуда последовал удар — сразу попал в плен зелёных глаз. Эта зелень начинает успокаивать, словно вязкая патока окутывает мой разум, красная пелена медленно отступает, и возвращаются звуки. Слышу Сашкин гипнотический голос, цепляюсь за него, как за спасательный круг, который помогает вырваться из вихря безумия. Вначале я не понимаю, о чём он говорит, только слышу просто успокаивающие меня звуки. И тут два слова врываются в мой мозг, принося невыносимую головную боль и возвращая в реальность: «Мира жива».
— Жива… — Сашка держит меня руками за лицо, — Мира жива…жива слышишь! — Заметив мой осознанный взгляд, друг с облегчением выдохнул. — Ну ты и напугал меня, сволочь! — Обнимает меня, похлопывая по спине, и вновь отстраняется, внимательно смотря в мои глаза, ища признаки былого безумия. — Ты как?
— Я в норме… — хриплю осипшим голосом, перевожу взгляд — Инесса валяется на полу. — Так что ты о Мире говорил? Кого вместо неё убили?
— Вот как окончательно придёшь в себя, всё расскажу. Просто знай, она в порядке. — Непроизвольно поморщился от боли, что стучала набатом в висках. Чёрт, начался отходняк. — Сильно болит? — заволновался Люцифер.