Одержимость кровью
Шрифт:
Ты кто, Нора?
– выдавил он из себя чужим, грубым голосом.
ГЛАВА вторая.
Следующие несколько часов я провела как во сне, сохранились лишь отрывочные воспоминания; вой сирен, торопливые шаги в коридоре, люди в синей форме. Потом я поняла, что Тэд попросил Марту по другому телефону вызвать скорую помощь и полицию. Сержант что-то записывал в черном блокноте.
– Кем он вам приходится?
Джоэл неуклюже сопротивлялся, словно руки-ноги его не слушались. Два санитара надели на него смирительную рубашку. Снова зазвонил телефон - Тэд требовал старшего.
Не помню, как я добралась до клиники,
Джоэла усадили на каталку и повезли в ярко освещенную палату скорой помощи мимо стола дежурного врача. Я хотела было последовать за ним,но медсестра меня остановила.
– Подождите здесь. Вам нужно будет ответить на вопросы.
– Куда мне пройти?
– Просто подождите. Вас найдут.
У стола дежурного врача толпились люди: полицейские, сопровождающие, врачи, несколько пуэрториканок,какие-то люди, выглядевшие местными завсегдатаями. Надпись на стеклянной перегородке гласила: "зал ожидания номер один". Он был полон усталыми, расстроенными людьми всякого возраста и цвета кожи, от молодежи в джинсах и кожаных куртках до дамы в бобровой шубе. Через стеклянные двери видно было, как прибыла машина скорой помощи. Появились носилки, глаза новой пациентки были закрыты, лицо пугающе-серого цвета. Двое полицейских привели пьяницу с разбитой головой...
Мне казалось - время остановилось. В зале ожидания все как будто замерло. Люди неподвижно сидели на пластиковых стульях, тающий снег оставлял на линолеуме грязные разводы. Молодые врачи и сопровождающие разглядывали доску объявлений, болтали медсестры, подъезжали машины, сквозь двери прорывались потоки холодного воздуха.
Когда появился Тэд, я испытала облегчение при виде его мрачного, задумчивого лица. Крайне пунктуальный, он не был удобным мужем, но в трудную минуту вполне мог послужить точкой опоры.
Как обычно Тэд не стал тратить время на любезности.
– Где он?
– Где-то там, - я неопределенно махнула рукой.
– Меня не пускают.
– Жди здесь, - услышала я, и тут же увидела, как он здоровается за руку с молодыми врачами. Человек науки, он отлично мог сойти за своего. Пытаясь расслышать их беседу, я подошла поближе, но они уже завернули за угол, а меня вновь остановила медсестра.
Оставалось только ждать. Появился молодой парень, поддерживая руку со свеженаложенным гипсом. Уныло ухмыляясь, он ушел с компанией подростков в кожаных куртках. Врач беседовал с женщиной в бобровой шубе. Она переспрашивала, кивала в ответ и вскоре ушла. Подъезжали санитарные машины, патрульные и такси, доставляя пьяниц и окровавленные жертвы дорожных происшествий. Казалось, в этот вечер по крайней мере у половины населения этого города был повод для беспокойства. Наконец вернулся Тэд.
– Ну вот, его уже обследовали, можно идти.
Я не сразу поняла, что мы уходим без Джоэла. Не знаю, чего я ждала.Возможно, что они сразу поставят его на ноги, сделав пару уколов. Тем временем Тэд уже дошел до входной двери и нетерпеливо обернулся ко мне.
– Пойдем, я возьму тебе такси.
– А как же Джоэл?
– Его кладут в психиатрическое отделение.
Я едва сдерживала рыдания. Это было неразумно. Ничто не выводило его из себя так, как женский плач. Стараясь удержать
Непогода на улице миновала. Луна выглянула из-за туч и осветила заснеженный двор клиники. Холод подействовал на меня успокаивающе. Прокладывая себе дорогу в снегу, я вскоре почувствовала, что голос мой больше не дрожит.
– Так что с ним?
– Похоже, он перебрал с наркотиками.
– Ты имеешь ввиду ЛСД?
– Или мескалин, или "священные грибы". Никакие анализы этого не установят. Они не оставляют следов. Но вероятнее всего это галлюциноген.У него же нет истории болезни.
– Конечно нет.
Тэд задумчиво взглянул на меня. Этот взгляд напомнил мне о поведении Джоэла в последние годы. Неудачный роман, поездка в Танжер, заброшенная работа, эта убогая квартира, странная жизнь без друзей. Возможно, надо было вспомнить о поведении нашей матери, но не хотелось.Я постаралась побыстрее отделаться от нахлынувших воспоминаний.
– Ты его видел?
Он кивнул.
– Что он сказал?
– Ничего.
– Жаль, что ты не слышал тот голос.
Мы вышли на Первую Авеню. Тэд остановил машину и я почувствовала, что события развиваются слишком быстро.
– Они смогут вывести его из этого состояния?
– Его лечат торазином. Это не моя область. Давай садись.
Я позволила усадить себя в машину, но когда он захлопнул дверцу, воскликнула "Тэд!" и опустила боковое стекло. Он старался держаться в рамках приличий, хотя и с трудом. Видно было, что ему страшно хочется уйти.
– Он все ещё ограничен в движениях?
– я не могла себя заставить назвать вещи своими именами.
Вместо ответа Тэд, теряя терпение, бросил:
– Послушай, я сделал все, что мог.Завтра позвоню психиатру.
– Ты перезвонишь мне после этого?
Тэд быстро кивнул в ответ, боясь, что я разревусь.
– Отвезите даму на Восточную шестидесятую.
Когда такси тронулось, я через заднее стекло машины увидела, что Тэд уже остановил следующее.Позади осталась территория клиники, неясные силуэты кирпичных корпусов, железные ворота.Где-то там остался Джоэл.
На следующее утро была суббота. Я проснулась от солнечных лучей, играющих в заиндевелых ветвях деревьев за окном спальни. Это было восхитительно,но когда в памяти всплыли события минувшей ночи, я почувствовала, что проваливаюсь куда-то в бездну. Надо взять себя в руки.
Я встала,сварила кофе. Звонить Тэду было ещё слишком рано. По телевидению показали программу новостей, но я ничего не воспринимала мысли снова и снова возвращались к Джоэлу. Вот он сидит на ковре, раскинув ноги, лицо искажено гримасой .Мысли путались, передо мной уже приемная клиники Бельвью. И появилось чувство, что я что-то упустила. Но что вспомнить не удавалось. Наконец, услышав внизу шум, я встала и отправилась взглянуть на детей.
Они уже собирались на каток. Вообще-то утром мы собирались пройтись по магазинам, купить пальто, но я решила, что это может подождать. После стольких лет, проведенных в теплой, бесснежной Калифорнии, зима приводила детей в восторг, а Центральный парк в такую погоду просто великолепен: сверкающие на солнце ветви деревьев, белоснежные сугробы. Если дети отправятся на каток Уолмена, у меня появится время съездить в госпиталь, когда позвонит Тэд.