Одержимость Фенрира
Шрифт:
Мне вдруг стало грустно. Я вспомнила всё, что узнала о фоморах. Надо будет Фенриру обязательно рассказать как-нибудь потом. Бедные создания! Никто не заслуживает такой участи. Интересно, можно ли их как-то снова вывести на свет?
Фенрир тем временем продолжал удовлетворённо:
– Так что можешь даже поспать! Волком я становиться не собираюсь. Слишком соскучился. Смертельно соскучился, сказать по правде. Не хочу терять ни секунды с тобой в руках.
Я потёрлась об него щекой и довольно затихла.
Он
Меня охватило целебное чувство покоя. Измученное тело и истерзанные нервы требовали отдыха, и я поняла, что и правда погружаюсь в полудрёму… но любопытство не давало заснуть.
– Как ты вообще тут оказался? Откуда узнал о подземельях? – мой тихий шёпот отражался от каменных стен лабиринта гулким эхом. Какое счастье, что Фенрир безошибочно определял направление и поворачивал без единой запинки, даже когда коридор раздваивался и растраивался. Видимо, ориентировался по запаху – он с точностью мог определить своим волчьим нюхом, где именно бывали прежде его лапы.
– Потом расскажу, Зайчоночек. Длинная история. Не важно! Главное, я тебя нашёл. Больше из рук не выпущу.
– И не надо! И не выпускай! – счастливо вздохнула я. Потянулась и обняла его крепко за шею. Коснулась губами колючей небритой щеки.
Фенрир остановился, глубоко дыша.
– Та-ак… малыш, вот это ты зря! Давай больше так не делай. Нам выбраться надо для начала. А то у меня слишком велик соблазн отправить цыплёнка вперёд одного. А тебя затащить во-он в тот тёмный уголок…
Я вспыхнула сразу вся и во всех местах. Запах любимого мужчины, по которому я так успела соскучиться, в темноте окутывал меня и ощущался особенно явственно. А от соблазняющих ноток в его голосе и откровенных намёков, насколько сильно он по мне соскучился, и как именно бы хотел это доказать, я начала закипать.
Нестерпимо сильно захотелось утащить мужа в тот самый уголок.
– На-ари… - простонал Фенрир. – Издеваешься?! У меня от твоего запаха сейчас крышу сорвёт. Я знаю, чего ты хочешь, Зайчоночек, но давай правда не сейчас! Этим полоумным курицам без инстинкта самосохранения хватит же дури за нами в погоню пуститься!
Я вздохнула. Потянулась и куснула мужа за ухо.
– Нари… - выдохнул он.
Лизнула шею.
– Та-ак…
Меня спустили с рук на пол и вжали в стену.
На мои губы обрушился шторм из поцелуев.
Я путалась пальцами в его волосах, задыхалась, подставляла шею по горячие нетерпеливые губы… пока руки в темноте мяли мою грудь, задевая болезненно-напрягшийся сосок. И я изо всех сил сдерживалась, чтоб не стонать.
Мимо нас медленно, не видя вокруг ничего, прошёл Хаг. Его меч, опущенный к земле, слабо светился голубым, бросая отблики на его потерянное, отрешённое лицо.
Фенрир остановился,
До меня донёсся заторможенный голос Ворона:
– Это… подземелья фоморов? Моя мать… она должна была бежать этим путём… я не знал, что именно тут находился вход… который отец приказал замуровать после её побега…
Рука на моей груди напряглась.
Фенрир вздохнул и оторвался от искусывания моей шеи.
– Ладно, потом! Чувствую, мне ещё много предстоит узнать об этом долбанном Вороньем камне такого, чего я бы знать не хотел. У него мать пропала, что ли?
– Давно. Он маленький был, - вздохнула я. – Она бежала от Одина… и с тех пор от неё не было известий. Хаг надеется, что она жива и он когда-нибудь сможет её найти.
Фенрир выпрямился и поправил моё платье, которое умудрился как-то уже стянуть с плеча.
Я смущённо заправила волосы за ухо и бросила взгляд на Хага. Он не замечал ничего вокруг. Стоял перед очередным разветвлением коридора и потерянно смотрел, не зная, какой выбрать.
Мой муж прочистил горло и проговорил тихо.
– Не хочу тебя расстраивать, малыш… но если его мать в одиночку ушла этим путём, то скорее всего… гм. Я много чего видел по дороге сюда. Это было удручающее зрелище.
Хаг вдруг дёрнулся, как от удара.
И кинулся в правый проход.
Я стояла, нерешительно глядя на мужа.
Он сжал мою руку на мгновение… а потом отпустил.
– Друг твой, говоришь? Иди тогда. Друзья должны быть рядом в такой момент. Не бойся, фоморов нет на милю вокруг. Я хорошо их чую. Мерзотный запах, надо сказать… иди.
Я поднялась на цыпочках и ткнулась губами ему в щёку.
Не было слов, чтобы выразить, как я ему благодарна. За доверие мне. За чуткость. После всего, что сделал Хаг… это был сильный поступок.
Но я давно в нём это увидела. Я никогда бы не влюбилась без памяти в мужчину, который был бы другим. Моё сердце поняла и узнало его гораздо раньше, чем мой разум. И каждый, каждый новый день рядом приносил новые открытия. Не знаю, как это было возможно, и куда уж больше, но в этот момент я влюбилась в Фенрира, мне кажется, ещё сильней.
– Спасибо! – шепнула я и побежала в темноту.
Больше я не боялась. Раз он сказал, что бояться нечего.
…Хаг стоял на коленях перед тупиком, которым заканчивался ход. Меч валялся рядом на камнях, источая слабое голубое сияние.
В его позе, в распластанных по камнях чёрных крыльях, в том, как была опущена его голова, было столько тоски и безысходности, что у меня слёзы навернулись на глаза.
Я пошла вперёд, с каждым шагом замедляясь. Каждый шаг давался с огромным трудом. Но я знала, что надо.