Одержимость Фенрира
Шрифт:
Я проспала на груди мужа остаток дня, всю ночь и половину следующего. Он ни на мгновение не выпускал меня из рук. И мне кажется, почти не смыкал глаз сам. Только смотрел на меня… смотрел и смотрел… как будто не мог насмотреться. Даже сквозь сон я чувствовала его взгляд на своём лице.
И никогда мне так спокойно и уютно не спалось. Как теперь, после долгой разлуки. Когда наконец-то я чувствовала размеренное биение могучего сердца под щекой.
***
Сосредоточенный
Я старалась побыстрее.
Чувствовала себя невероятно выспавшейся. И в то же время меня терзали переживания, что из-за меня мы задерживаемся.
– Готова? – проворчал муж, когда я сумела, наконец-то, остановиться. В его взгляде сверкал довольный смех. Ему нравилось, что наши волчата делают меня такой прожорливой. Я никогда ещё, по-моему, не испытывала такого искреннего, какого-то звериного удовольствия от жареного на углях мяса. После того, как так долго питалась одними чахлыми плодами растений на Вороньем камне, произведение кулинарного искусства моего мужа казалось мне пищей богов.
Подозреваю, что вороны на своём каменном насесте активно пользуются силой своих волшебных кристаллов, чтобы нарастить столько мышц. Как иначе можно объяснить их военную мощь на такой заячьей диете, я не представляла.
– Как насчёт прокатиться верхом? – сверкнули волчьи глаза. – Мне уже не терпится размять лапы.
Я с восторгом и энтузиазмом приняла эту идею.
С Мимиром прощались тепло.
Он, оказывается, знал не только человеческую традицию рукопожатия. Но даже каменные обнимашки освоил. Я чувствовала, что тут не обошлось без милахи Фиолин. Она очень любила обниматься.
И тут, как раз, когда я пыталась облечь затопившие меня тёплые чувства в слова и попрощаться как следует, каменный великан вдруг разжал могучие объятия, в которых я совсем терялась. Выпрямился. Нахмурился.
Белый волк, чья шерсть снова обрела кристальную чистоту и серебрилась в ярких лучах закатного солнца, напряжённо вскинул морду и принюхался к воздуху.
– Ты тоже это чуешь? – озабоченно проговорил великан. – Что-то неладно. Камень гудит под моими ногами.
С белоснежных волчьих клыков сорвалось тихое рычание.
– Поторопимся! – спохватилась я и сделала шаг.
Волк отступил.
– Даже не думай! – разозлилась я и скрестила руки на груди. – Ты меня тут не оставишь! Для меня самое безопасное место – рядом с тобой. Только попробуй уйти без меня! Я… боюсь. Больше ни на минуту не хочу с тобой разлучаться.
Мой голос дрогнул. И я знала, что если он захочет, я не смогу его удержать.
Туда, где наш будущий дом, где его королевство осталось без своего правителя, и он не знает, что встретит по возвращении – он вполне может сейчас уйти без меня.
Мы встретились взглядами.
Серебряный волчий зрачок блеснул сталью.
Могучий зверь опустился
Больше никогда.
Мы не расстанемся больше никогда.
И дело не в том, что без тебя моё сердце не может биться. Не в том, что без тебя я не могу дышать.
Мы проросли друг в друга так сильно, переплелись корнями, дыханием, пульсом… что это больше невозможно физически.
И ты знаешь это так же хорошо, как и я, мой Волк.
***
Мы выходили из глубин Запретных гор с севера. Край чистого неба над нами переливался всеми оттенками закатных красок.
Но там, впереди, на выходе из ущелья, оно оставалось сумрачно-тёмным, затянутым низкими тучами.
Каменное дно ущелья всё быстрее убегало из-под волчьих лап. Я крепче сжала пальцы, цепляясь ему за холку. И почти лежала на широкой звериной спине. Было тревожно. Сердце билось всё быстрее и быстрее.
А потом раздался низкий протяжный гул.
Звук, который я не сразу сумела распознать.
Протяжный зов боевого рога. Зовущего на битву.
Когда мы вылетели из ущелья на широкую равнину, окружавшую скалы безбрежным заснеженным полем, увидели картину, от которой у меня похолодела кровь.
Впереди высились новые горные пики. Где-то там были ледяные стены Гримгоста, города асов. Прятались в конце гор, как жемчужина в раковине.
А с запада на равнину медленно ползло чёрное пятно.
Чужое войско.
Блеск копий, топот множества ног… вверху над ним вились тёмные точки. Чем ближе они приближались, тем отчётливей я различала чёрные вороньи крылья. И этих крылатых воинов был не один, не два… и даже не десяток.
Как будто Вороний камень изверг из себя всех своих крылатых детей. Одержимых идеей исполнить мечты своего погибшего короля. И распространить власть воронов на строптивых потомков брата-отступника.
А тёмное воинство, что шло по земле… в полном шоке я смотрела, и не понимала, что вижу перед собой.
Человеческие фигуры впереди, на доспехах которых отражались последние лучи заходящего солнца, не могли быть чем-то иным, кроме как валькириями. Их строй был ровным и чётким, завораживающим слаженностью движений. Ощетиниваясь лесом копий, они двигались вперёд, подобно единому организму.
А вот за их спинами… словно чёрное бурлящее болото, бесформенная масса, в которой с трудом угадывалось что-то отдельное. В очертаниях этих существ – с грязной, тёмно-серого цвета кожей, одутловатыми телами, длинными ручищами, увитыми буграми мышц, с очертаниями едва сформировавшихся крыльев за спиной… я с трудом могла узнать людей, которыми они были когда-то. Теперь они были похожи скорее на слепленных из грязи троллей из страшных сказок.
Самое страшное было то, что они шли с закрытыми глазами.