Одержимое сердце
Шрифт:
Нетвердо держась на ногах, я поднялась, уронив оберточную бумагу на пол. Я была в растерянности и не знала, как себя вести и принимать ли столь ценный подарок. Наконец Николас откинулся на спинку стула и тихо сказал:
— Да-да, теперь я припоминаю. Конечно, вы должны пойти и примерить платье, Ариэль. Считайте это моим подарком.
Я ответила улыбкой на его улыбку, потом, бормоча слова благодарности, вышла. Но теперь я должна была привести в порядок свои расстроенные нервы, прежде чем снова встречусь с милордом.
Выходя, я наткнулась
Реджи слегка поклонился Брэббсу и сказал:
— Я скажу мистеру Тревору, что вы здесь.
— Пожалуйста, оставьте меня наедине с мистером Брэббсом минут на десять, — попросила я.
Когда он, кивнув, удалился, я повернулась к своему другу:
— Вы как раз тот человек, которого я хотела видеть. У меня есть новость, доктор Брэббс.
Взгляд его упал на платье в моих руках.
— Что это? — спросил он.
— Платье.
Я потащила его к ближайшей двери, втолкнула в комнату и закрыла за собой дверь.
Он все еще смотрел на сверток у меня в руках.
— Так дело дошло до этого?
— До чего?
Хмурясь, я повесила платье на спинку стула.
— Что тебе приходится делать ради этого, Мэгги? Я никогда не подозревал, что ты на это способна. Я не думал, что ты можешь продавать себя…
— Как вы смеете говорить мне такие вещи? — перебила я. — Платье всего лишь подарок и ничего больше. Кроме того, какое вам дело до этого?
— Очень даже большое, — сказал старик. — Он последний человек в мире, с которым я хотел бы тебя видеть, девочка.
— Не могу поверить своим ушам! Вы хотите сказать, что верите нелепым россказням? Неужели вы и впрямь считаете его безумным?
— Безумие — прекрасный способ укрыться от правосудия, Мэгги. Под личиной безумия совершались и совершаются грандиозные и страшные преступления.
— Вы хотите сказать, что верите в то, что он убил свою жену и сам сфабриковал историю о своем безумии?
Он схватил меня за плечи и заговорил шепотом:
— Мэгги, девочка моя, если единственное, что ты хочешь получить, — твой сын, хватай его и беги отсюда. Я помогу тебе, если ты считаешь, что я должен тебе помочь, но я не могу видеть, как ты растрачиваешь свою жизнь на такого человека, как Николас Уиндхэм! Поверь мне, Мэгги, он снова причинит тебе боль, и этим все кончится, а может, и чем-то худшим.
— Нет, он никогда не причинит мне боли! — горячо возразила я.
— Как ты можешь говорить такое? Он разбил тебе сердце, женившись на леди Джейн. А когда она ему надоела, убил ее. Мэгги, беги отсюда, пока не поздно!
Я оттолкнула его:
— А я-то считала вас своим другом, доктор Брэббс! Если бы это было действительно так, то вы не говорили бы таких вещей о человеке, которого я люблю и за которого собираюсь выйти замуж.
— Замуж? Боже милосердный! Что ты такое говоришь, Мэгги? Ты не можешь выйти замуж за этого негодяя и убийцу!
— Могу, — ответила
Он отвернулся, качая головой.
— Я слышал, что любовь делает людей слепыми и глухими к здравому смыслу, но не думал, что она совсем уж лишает способности рассуждать.
Брэббс снова повернулся ко мне:
— Даже если бы он был праведнее Папы Римского, тебе не место в его доме, Мэгги. Эти люди совсем не похожи на тебя, девочка, они принадлежат к другому классу. И ты никогда не сможешь приноровиться к ним. Очень скоро это начнет его раздражать, и что тогда будет с тобой? Ты окажешься рядом с леди Джейн, на кладбище. Я ничуть в этом не сомневаюсь.
Схватив платье, старый доктор потряс им перед моим носом, восклицая:
— Неужели эта тряпка стоит твоей жизни, девочка? Неужели она стоит того унижения, которое ты почувствуешь, когда его друзья станут воротить от тебя нос? Ты всего лишь деревенская девушка, Мэгги, и навсегда ею останешься. Перестань витать в облаках и спустись на землю.
Я спокойно взяла свое платье у него из рук, хотя сердце мое отчаянно колотилось. Разглаживая помятую им юбку, я сказала, стараясь обуздать и скрыть свои чувства:
— Я привела вас сюда, чтобы попросить об услуге. Я выхожу замуж за человека, которого люблю, во вторник. Наша свадьба состоится в Берн— салле, и мне нужен свидетель.
Он приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел в глаза.
— Я буду свидетелем на твоей свадьбе, Мэгги, раз ты об этом просишь, но мне эта роль совсем не по душе. Я буду молиться до того самого момента, когда ты произнесешь свои клятвы, в надежде, что что-нибудь случится и эта свадьба расстроится.
Он так и остался стоять, глядя мне вслед, когда я выходила из комнаты. Подхватив свои юбки, я помчалась вверх по лестнице в ту самую темноту и холод, которые так страшили и отталкивали меня раньше. Больше я их не боялась. Холод успокоил меня и остудил гневный жар моих щек. Темнота скрыла обжигающие слезы гнева и бессилия, струившиеся из моих глаз. Я бежала по коридору в свою комнату, и наконец дверь захлопнулась за мной.
У моих ног лежали обрезки ткани от моего свадебного платья. Я упала на колени и провела рукой по бархату, едва слышно проклиная Брэббса, но его слова звучали в моем мозгу, они жгли его. Неужели я была единственным человеком, верившим, что Николас Уиндхэм не был ни безумцем, ни убийцей? Неужели я вела себя глупо?
Спотыкаясь, я поднялась на ноги, подошла к зеркалу и посмотрелась в него, потом, со всей осторожностью положив обнову на кровать, поспешно сняла поношенное серое платье, которое носила постоянно, и отбросила его в сторону. Осторожно я надела платье из изумрудного атласа, некоторое время безуспешно пыталась застегнуть затейливые пуговицы корсажа на спине, наконец мне это удалось, и когда я покончила с этим, на мгновение закрыла глаза, прежде чем собралась с силами и взглянула в зеркало на свое отражение.