Одержимая
Шрифт:
Я прижалась к выступу, выпустив когти, схватила камень, будто хотела искромсать его, как мясо. Старуха снова занесла нож. И ударила им девочку в живот. Разрезала плоть. Девчонка пронзительно завопила. Так кричит котенок, которому угрожает смертельная опасность: в лапах взрослого самца-хищника или придавленный самкой-соперницей, пытающейся захватить территорию. Карга вонзила нож еще глубже. Крик жертвы эхом отразился от каменных стен внизу. Я обнажила зубы. Не свожу глаз с ножа. Старуха вынула кусок печени маленькой вампирши. От ее тела поднимался пар. Старая карга попробовала сырую плоть. Укусила, разорвала зубами. Кровь потекла по подбородку, заструилась по одежде.
Сожрав кусок, она вновь устремилась
Сердце оторвалось. Она принялась что-то мычать себе под нос, поедая сердце.
Я видела, как тело карги насыщалось энергией, посеребрило темноту и рассыпалось вокруг искрами. Прикосновение силы. Огонь без жара. Кости опустились, изогнулись, плоть стала легче. Волосы посветлели, стали белокурыми. Она похитила девочку. Приняла ее обличье. В воздухе вонь. Уже позже я поняла, что это запах зла.
Ярость вспыхнула в моей душе. Зло, которое я не понимала, разбудило бурю внутри. Молча я прыгнула. Повалила пожирателя печени. Лапы на спине, острые клыки впились в шею. Укусила. Сломала позвоночник, сжав челюсти. Мясо отдает тухлятиной, жирное, мерзкое. Обжигает язык. Я сплюнула. Перевернула тело ударом лапы. Распорола горло. Сплюнула снова, пытаясь избавиться от отвратительного привкуса. Оторвала голову. Пожиратель печени был мертв. Я развернулась и ушла в ночь.
Образы рассеялись. Воспоминания закончились. Джейн молчала. Я положила лапу на ее голову, присоединилась к потоку ее мыслей. «Ты пожиратель печени, —подумала я, огрызнувшись. — Ты поглотила меня, как старая карга — девочку».
«Нет!»— Она попыталась высвободиться. Я надавила сильнее, держа ее внизу, вонзив когти в плоть.
Я оказалась сильнее, чем маленькая белокурая вампирша. Сильнее, чем ты. Я не погибла. Я вошла в тебя.С тобой. Теперь мы обе — одно целое. Я и Джейн. Лучше, чем Джейн сама по себе. Мы — сила. Мы — Пантера. А сейчас мы — Большая кошка. Очень большая.
Она перестала бороться, страх сломил ее дух. Быстрые человеческие мысли проносились в голове.
«Ты взяла массу в минеральных веществах камня. —Страх нарастал, молниеносно скользил, словно беличьи когти. — Масса к массе, камень к камню. Но ты усложнила магический ход вещей. Как тебе это удалось? Сколько массы ты взяла?»
Нашла в змее возможность стать больше. Ген для укрупнения массы. И вобрала в себя, сколько захотела.Джейн убежала, укрылась в закоулках нашей общей души. Я зашипела, стряхнула с себя остатки грязной воды. Шерсть толстая, густая и блестящая. Когти острые и длинные. Вперед за пожирателем печени. Убей еще одного.Я вошла в темноту, открытым ртом ловлю запахи в поисках тропы пожирателя печени. Я Большая кошка. Я иду убивать.
ГЛАВА 23
Масса к массе, камень к камню
Луна висела высоко в небе. Я вошла на территорию парка. Дом женщины-шамана из племени чироки остался далеко позади. Встречный ветер принес с собой сильный пряный запах пожирателя печени. Он бежал: к обычному зловонию примешался запах пота. И помимо него, в ночном ветре чувствовалась свежая кровь, заряженная страхом. Человеческая.
В лесной чаще на возвышенности, окруженной болотами, я наткнулась на сцену преступления. Остановилась. Изучила участок. Палатка, отхожее место, лопата, горящий фонарь, мусор, кулер на защелке, веревка между деревьями, на ней болтается влажная одежда. Повсюду кровь, поблескивает при свете луны. Части тела разбросаны. «Бездомный разбил лагерь,— подумала она. — Бродяга».
Я осторожно двинулась вперед, нюхала и смотрела. Пожиратель печени исчез. Ступая медленно и бесшумно, как настоящий охотник, вошла в лагерь, пригнулась ниже, переставляю задние лапы на место передних, чтобы ни один лист или тростинка не треснули. Обнюхала пожеванную ногу. Старая, костлявая. Больной человек. Не полезная еда. Пошла дальше по запаху. Когда пожиратель печени появился здесь, от него разило гадким зловонием. После пиршества запах изменился.
Джейн от этой мысли бросило в дрожь. Я крякнула, сдерживая смех. Человеческое туловище, разгрызенное пополам по позвоночнику. Верхняя часть валяется около болота. Нижняя — в воде, на поверхность выступает таз. Мелкая рыбешка подъедает разорванную плоть. Аллигатор подобрался ближе, глаза над водой, хвост колеблется из стороны в сторону, словно у змеи. Я угрожающе рыкнула. Кормиться приходи попозже. Моя территория. Крокодил задвигался медленнее, замер, погрузился на глубину. Я подбежала к входу в палатку.
Внутри нее голова человека, лежит себе спокойно на походной кровати. У этого человека пожиратель печени лицо есть не стал. Покрыто растительностью, загрубевшее. В бледно-голубых глазах отражается свет фонарика. Щеки ввалились, в морщинах.
Обнаружила тропу, которой пожиратель печени уходил из лесу. Запах его снова изменился. Остановилась. Втянула воздух, пусть обонятельный орган в пасти его изучит. Запах разложения отступал. Исчез. Не запах пожирателя печени. Запах вампира. Доминирует над всеми остальными. Перемена запаха взволновала Джейн.
Тропинка уперлась в асфальтовую дорогу. Сквозь деревья были видны светящиеся фары грузовиков, которые ехали навстречу. Я вскарабкалась на дерево и укрылась в широких ветках, свисавших над дорогой. Спрыгнула в багажник пикапа, оставив пару вмятин на мягком металле. Пожиратель печени в обличье вампира ушел тем же путем. Ехали быстро. Переполненный сильными, насыщенными запахами воздух изо всей силы хлестал по морде.
«Видимо, он угнал машину,— предположила она. Или заранее оставил ее здесь. —Предупредила: — Смотри на знаки».Грузовик свернул на Лафитт-Лароуз-парквей. Движемся на юг. Судя по указателю, мы въехали в Баратарию. «Баратария,— пронеслось у нее в голове. — Здесь скупают недвижимость и земли „Арсено Девелоп-ментс” и Анна, если верить найденной Риком в архиве информации. Но зачем?»
Я презрительно фыркнула. Безмозглые людишки и вампиры.Грузовик пропыхтел по Жан-Лафитт-бульвар, через мост Фишермен-бульвар, выехал на Прайветир-бульвар в Баратарии. Когда он съехал на боковую улицу, я прыгнула на опустившуюся низко ветку и скрылась в тени. Темно. Хорошо прятаться, охотиться. Изменившийся запах пожирателя печени ощущался слабо. Когда свет фар исчез окончательно, я спрыгнула на землю. Вытянулась, широко открыла пасть, зевнула. Отряхнулась, а то шерсть во время поездки взлохматилась на ветру. Побежала по улице, держась пахучего следа. Она запоминала знаки: «Прайветир-бульвар».