Одержимая
Шрифт:
Часть писем возвращалась. Часть поглощали бдительные спаморезки; Ирина почувствовала, что засыпает.
— Теперь надо ждать, — пробормотала, еле шевеля губами. — Я посплю немножко, хорошо?
«Ты хороший парень, — писала она, и буквы появлялись перед ним на экране компьютера, — но тебе не хватает… уверенности, что ли. Ты еще пацан. Слишком нерешительный».
«Ни фига, — писал он в ответ. — Ты меня не знаешь ни фига».
«Книжки — это не жизнь, ты пойми. Сделай что-то
Он закусил губу.
«А ты вообще девственник?» — появилась новая надпись, со смайликом.
Антон покраснел.
«Нет».
«Врешь».
«Не вру», — он чувствовал себя идиотом.
«А траву ты курил?»
«Курил».
«Опять врешь».
«Ну, не верь, если хочешь».
«Ты придешь завтра? Точно? Я тебе на ящик адрес сбросила».
«Приду», — написал он и стиснул кулаки.
И добавил вслух:
— Ты меня еще узнаешь.
Поздним утром он спал за столом, положив голову на клавиатуру. На дисплее, поставленные на слайд-шоу, сменяли друг друга фотографии из альбома Алины: Алина в купальнике, Алина в вечернем платье, Алина в лыжном костюме, и снова в купальнике, и бретелька сползает с плеча…
Мама тихонько стукнула в дверь. Не дождалась ответа. Заглянула; вошла.
Антон пошевелился. Сел, с отпечатком клавиатуры на щеке. Потряс головой. Торопливо убрал с экрана слайд-шоу.
— Ты чего? — тихо спросила мама. — Тоша?
— Все хорошо, — он улыбнулся. — Честно. Все вот так, — и показал большой палец.
— Просыпайся. Просыпайся.
Ирина вскочила, встрепанная, перепуганная, плохо соображая, где находится:
— Который час?!
— Без четверти три, — сразу же отозвался демон.
— Почему ты раньше меня не разбудил?!
— Хотел, чтобы ты поспала.
— Что?!
— Ты должна хорошо соображать сегодня вечером, — отозвался он, помолчав. — Если… это, конечно, что-то изменит.
Запахивая на ходу халат, Ирина прошлепала к компьютеру. Дневной сон сделал ее голову мягкой, как прелая солома. Она чувствовала себя немножко Винни Пухом.
«В контакте» пришло множество сообщений от новых приятелей, раздосадованных оттого, что не дождались Иришку с розовой лилией. На почтовый во множестве свалились технические письма от каких-то администраторов, отказы в доставке, вирусоносный спам…
И больше ничего.
— Что теперь делать? — спросил демон.
— Еще есть время, — пробормотала Ирина неуверенно. — Еще… Честно говоря, я не знаю, что теперь делать, Олег.
— А где это все будет происходить? — Мама готовила оладьи, в кастрюльке под ложкой пузырились, смешиваясь в тесто, мука и кефир.
— На квартире.
— Ты там раньше был?
— Ма, я нигде раньше не был.
— Но ты хоть знаешь
— Бабушки девочки из параллельного класса.
— Не понимаю, то ты хочешь бежать от них в другую школу, — мама вбила яйцо, — то идешь на непонятную квартиру…
— Это понятная квартира. Там будут… мои знакомые.
— И эта девочка? — Мама сделала неопределенный жест головой.
— Да.
— Ну ладно, только ты звони, пожалуйста. Когда придешь, когда соберешься уходить… Кстати, когда ты вернешься?
— Не знаю.
Мама перестала помешивать ложкой:
— Не позже десяти.
— Мама, я уже не ребенок!
— Тоша, обещай мне, что вернешься до десяти, или я тебя никуда не отпущу!
Он встал и вышел из кухни. Иногда это непереносимо.
Антон втянул в новые джинсы старый кожаный пояс.
Долго примерял куртку перед зеркалом. Она казалась достаточно свободной и длинной.
Выглянул — убедился, что мама смотрит телевизор.
Прокрался в кабинет отца. Прикрыл дверь. Взял кобуру из ящика стола; приладил на пояс.
Прислушался. Очень тихо и очень быстро вытащил ключ от сейфа из полиэтиленового пакета. Отпер сейф. Вытащил пистолет.
Играла музыка — шел любимый мамин сериал. Задыхаясь от волнения, Антон зарядил оружие. Вложил в кобуру и почувствовал его восхитительную тяжесть.
— Антоша! — позвала из комнаты мама.
Он быстро спрятал ключ в ящик стола — снова заворачивать его в пакет времени уже не было.
— Почему ты в куртке? — удивилась мама.
— Я сейчас выхожу.
— Но там тепло!
— Вечером обещали похолодание, — соврал Антон.
— Ну, смотри, — она окинула его удивленным взглядом. — Что ты какой-то… Влюбился, да?
— Да нет, я его любила. Вначале так точно. Восемнадцать мне было лет, девка видная, хотелось пожить… Думала, он травку курит. А он уже на герыче сидел плотно. Ну и вот… Я сперва подумала — любовь, вытащу его, все такое… Сама еле соскочила. Он меня ободрал как липку — все, что осталось от бабки, от родителей, — все вынес из дома и загнал. Ух, чего мне это все стоило…
Она оборвала себя. Демон сидел на полу, привалившись спиной к дивану, и, казалось, совсем не слушал.
— Он совсем был конченый, — сказала Ирина. — Как я его выгнала, он через полгода ласты склеил.
— И тебе его не жалко, — сказал демон.
— При чем тут — жалко, не жалко?! — Ирина разъярилась. — При чем тут… Он мой первый мужчина был, ясно?
Демон молчал.
Ирина снова, как дятел, проверила почту. Всякий раз от пометки «новое письмо» у нее мурашки бежали по коже. И всякий раз письмо оказывалось пустышкой: спам или отчет о не доставленном сообщении.
— Сколько тебе лет? — спросил демон.