Одержимая тобой. Часть 1

Адриевская Татьяна

— Рад, наконец, увидеть тебя полностью одетой. Твоя смена закончилась?

— Пришел проводить меня? — грубо огрызаюсь я.

— Хотел прояснить ситуацию.

— Тут нечего прояснять! Мне пора домой, — рычу я и направляюсь в сторону метро.

— Раз уж ты спрашивала, я провожу тебя до машины. — Прохладно говорит он, поднимаясь с места.

— У меня нет машины.

— На чем же ты добираешься до дома?

Слова звучат так, будто в городе не существует ни одного средства передвижения помимо машины.

— На метро. — Довольно резко отвечаю я.

Дмитрий не отстаёт,

равняясь на мой быстрый шаг.

— Насколько мне известно, метро работает до часу ночи. Сейчас уже больше.

«Насколько мне известно»! Он себя со стороны-то слышит? Меня так и подрывает спросить, он вообще хоть раз на метро ездил? Смотрю на часы и с ужасом понимаю, что он прав: 01–30. Черт! Мой крохотный расчёт за два месяца работы придется отдать таксисту.

— Поеду на такси.

— Я могу довезти тебя.

— Разве тебя не ждут пьяные и веселые дружки?

— Пьяные благодаря тебе, — парирует Дмитрий, приподнимая одну бровь. — Твой «сладкий» уединился со стриптизершей на приватный танец, а за остальными присмотрит мой коллега.

— Интересно, а Света знает, что ты ходишь на корпоративные встречи с любовницей?

— У меня нет любовницы, я считаю себя достаточно честным человеком. А вот ты лгунья, каких ещё поискать надо! — С внезапной злостью нападает он на меня.

— Что? — не понимаю я и останавливаюсь.

— Значит, вот так ты преподаешь уроки танцев?

Дмитрий демонстративно показывает на элитный дом, который было прекрасно видно у ресторана. Именно туда он меня подвозил две недели назад.

Я не нахожу, что ответить.

— Света знает, кем ты работаешь?

— Да, — тихо признаюсь я.

— Значит, вы обе дурили мне голову три недели назад?

— Она не знает, где именно я работаю.

— Отлично, — Дмитрий иронично кривит губы и отстраняется, запуская пальцы в волосы на голове.

— Ты расскажешь ей?

Он молчит, не оборачиваясь. А я чувствую озноб. Является ли тому причиной холодный ветер, или же это страх, что Дмитрий теперь отвернётся от меня, высмеет перед подругой и запретит нам общаться. Помедлив, я все же отворачиваюсь и ускоряю шаг, начиная переходить дорогу.

— Собралась ловить попутку?

— Да.

— Я же сказал, что довезу! Чем тебя не устраивает моё предложение?

— Не хочу навязываться.

— Удивительно, но если ты ещё не заметила, то навязываюсь я. Обычно в таких случаях все происходит наоборот.

— Разве тебе разрешено пить за рулем?

— Меня ждет водитель.

Я молчу, придумывая новую отговорку, лишь бы уехать одной. Предательское тело полностью замерзает и дрожит. Дмитрий замечает это и нетерпеливо грозится:

— Если ты сейчас же не пойдешь к моей машине, то я потащу тебя на плече, обещаю.

— Попробуй и я буду кричать.

— Отлично, заодно и проверим, сколько смельчаков рискнет тебе помочь в такое время суток.

Пугает та серьезность, с которой Дмитрий произносит эти слова. Он действительно потащит меня силой? Вид у него раздраженный, значит — не шутит. Видя моё замешательство, он щурится и спрашивает:

— Хочешь проверить? — он надвигается на меня.

— Ладно-ладно! — отскакиваю

я, подставляя перед собой руки. — Где ждёт водитель?

— На парковке, за рестораном.

Он ещё не успевает договорить, как я уже рвусь туда, плотно скрестив перед собой руки от холода. На парковке остаётся не так уж и много машин, но черного красивого Ягуара среди них нет. Наперегонки с моими мыслями из огромного черного внедорожника «Мерседес» выходит строгий высокий мужчина. Он услужливо открывает нам заднюю дверь.

— Здравствуйте, — приветствую я, обходя его.

Здоровяк едва заметно кивает. Не один мускул не шевелится на его квадратном лице. Если бы его темные волосы не разлетались от ветра, я бы запросто могла принять его за манекен. Начинается дождь, моментально увлажняя мои волосы и кофту. Я вынуждена оторвать свой взгляд от необычного мужчины и юркнуть в салон. Внутри очень комфортно и просторно. Кожаные сидения будто втягивают меня в себя, и усталость бессонных ночей нападает на глаза и все тело с новой силой. Хочется спать.

Дмитрий садится рядом, заполоняя собой все пространство и заставляя меня ощущать его даже без прикосновений.

— Знаешь, а я впервые не записала номер машины, — говорю я после того, как он называет адрес моего общежития.

— Зачем?

— Я всегда так делаю, когда уезжаю ночью на такси. Записываю номер и отсылаю Ромке. Надо предупредить его, что уехала сегодня раньше смены…

— Ромка это твой парень? — спрашивает он.

Мы трогаемся, в салоне тихо играет музыка, обволакивая меня со всех сторон. Как же уютно! Глаза начинают слипаться. Нельзя было отказываться от поездки в такой роскоши!

— Ох, нет! — Я слишком поздно соображаю, что Дмитрий единственный мой знакомый, который не знает Ромку. — Он мой напарник по спектаклю. Мы часто играем вместе. И в дипломном спектакле тоже играем вместе… У меня достаточно сложная роль, не очень положительная, правда, но чем сложнее персонаж, тем интереснее!

Кажется, меня окончательно разморило. Из последних сил, я продолжаю балаболить про дипломный спектакль, пусть только мозг продолжает работать!

Ох, я не хочу в общежитие, пусть Дмитрий позволит мне спать здесь! Кожаные сидения кажутся куда удобнее той жалкой лежанки, что стоит в моей комнате. Тело полностью расслабляется и мякнет в кресле, тяжелая голова падает на плечо Дмитрия, и я сладостно вдыхаю его запах, даже не понимая, что делаю что-то неправильное.

Машина… У одного моего знакомого была машина. Признаюсь, я садилась в неё лишь однажды и очень боялась сильно хлопнуть дверью, дабы она могла не выдержать и отвалиться. В моей семье никогда не было машины, я никогда не ездила за рулем. Может записаться в автошколу? А что не плохая мысль. Куплю себе такой же «Мерседес». Правда для того, чтобы это сделать, мне придется пырять в ресторане лет так тридцать, причем бросить учебу и научиться обходиться без еды. Ох, блин… меня же уволили. Хотя эта модель через столько лет наверняка устареет. Неужели Мерседес не придумает новой комфортной машины? Какая же марка была у моего знакомого? Не могу вспомнить, но это точно было что-то очень ржавое.