Очкарик 3
Шрифт:
Когда она об этом обмолвилась, Хе и Жулдыз так странно посмотрели на неё в ответ, что её настроение мгновенно рухнуло вниз.
А ещё через некоторое время Асем окончательно поняла, что лично у неё сегодня заснуть скорее всего вообще не получится: хриплые стоны и всхлипы Акмарал звучали над тихой степью так далеко, что доносились даже сюда, несмотря на расстояние.
Во всяком случае, для орочьего уха было достаточно громко.
— Подойти бы и треснуть по башке, — проворчала недовольная Жулдыз, укачивая младенца на коленях
Она поначалу пыталась в чём-то убедить старшую сестру после остановки на стоянку, но вместо ответов на свои вопросы получила в руки младенца:
— На! Твоя очередь! — выдала ей Акмарал, не вдаваясь в споры.
И была такова.
— А вот пойду и схожу к ним! — на ровном месте взбесилась на саму себя Асем, после чего начала подниматься.
— Не смей туда ходить. — Вздохнула метиска. — Ты там не нужна. Впрочем, как и кто-либо из нас, — добавила она через секунду, тоже прислушиваясь и принюхиваясь.
Хе всё то время, что длились ужин и отход ко сну, с нескрываемым любопытством не сводила глаз с освобождённой пленницы, но ничего не говорила. Видимо, какие-то догадки посетили её ещё на том этапе, больно уж противным казался теперь её многозначительный взгляд.
Акмарал, ничуть не стесняясь и предварительно испросив разрешения у Асем, перетряхнула кое-какие вещи и вооружилась малой палаткой плюс парой одеял. После чего утянула всё это с собой, обустраивая в стороне ночлег для себя и своего спасителя.
— Это ненормально. — На каком-то этапе хрипов и стонов из малого шатра Жулдыз боднула лбом в плечо хозяйку табуна, глядя в землю. — Что они делают? Скажи что-нибудь, как дочь хана. Разве так можно?
Аккуратно положив спящего ребёнка рядом с собой, она поискала вокруг себя глазами, нехотя поднимаясь на ноги.
— Эй, ты тоже стоять! — Хе весело хохотнула и потянула орчанку за рубаху, опрокидывая её обратно на землю, на спину. — Если тебе так интересно, то эмоции твоей сестры сейчас — сплошная радость и счастье!
— Зачем ты мне это говоришь?
— Ну вдруг это имеет для тебя какое-то значение?
— Сама слышу её счастье и радость! — совсем недружелюбно огрызнулась Жулдыз. — Бл***. И что, долго они так ещё будут?!
— Не знаю, — проворчала ей Асем, после чего отвернулась в сторону и вдруг навзрыд заплакала.
— Э-э, что с тобой?! — метиска решительно развернула к себе хозяйку табуна. — Бл***! — непроизвольно повторила она за первой кочевницей. — Не поняла. Чего ты-то сейчас ревёшь?! Что вообще случилось?!
— Это у меня сейчас старшую сестру е*ут, — добавила недовольным голосом Жулдыз, не делая больше попыток подняться с кошмы. — Это мне впору плакать. А ты чего разревелась?! Тебя, что ли, сейчас инородцы наяривают?!
— Акмарал непротив этого всего, — выдавила из себя дочь хана в перерывах между всхлипами, которые пыталась побороть, но не могла. — Хе права. Им щ-щас обоим хорошо. Но на
— Твою ж маму. — Хе удивлённо взглянула на подругу, после чего затравленно переглянулась с Жулдыз. — Ты чего, эй?! Хренасе новости!
— Я вернусь утром! — Асем, размазывая по лицу слёзы, плюнула на песок и решительно направилась к ближайшему коню.
Не набрасывая даже узды, она взлетела на спину животного без седла и, опершись руками о шею (либо держась за гриву — здесь метиске было плохо видно в темноте), рысью отправилась куда-то вдоль реки, вверх по течению.
— У каждого мага могут быть свои возможности, — улыбаясь, продолжил Вадим, пристально глядя на орквуда. — Простым разумным недоступные. Эй, служивые, если вы сейчас не освободите проход, то здорово пожалеете.
— А ну-ка, поверни лицо, — орквуд протянул ладонь к Акмарал. — К свету, видно плохо.
Глава 11
— Эй, животное! — Вадим прямо так и сказал «мал» [10] , хоть и на орша.
Впрочем, уж орквуд-то его точно понял — было видно по роже.
Дальше рука хумана мелькнула в воздухе так быстро, что три движения практически слились в одно.
— НЕ НАДО ТРОГАТЬ СВОИМИ РУКАМИ МЕНЯ ЛИБО МОЁ ИМУЩЕСТВО, — чеканно процедил человек, презрительно глядя на скривившегося от боли инородца.
10
Скот, скотина. Употребляется как в нейтральном значении (например, малши — пастух аульной скотины), так и в негативном, если речь о человеке.
Удар пришелся тому в бицепс. Орквуд охнул и дёрнулся, словно наткнулся на стену. Протянутая рука повисла, как плеть.
Его соплеменники, перебросившись парой фраз, тут же устремились к говорящим, блокируя заодно въезд в город.
— Кто здесь старший? — пятнистый тем временем относительно вежливо обратился к десятнику людей, демонстративно игнорируя орквудов-сартов. — Вы или они?
— Не оговорено, — нахмурился человек, опуская взгляд. — Специально не оговорено. Считается, что мы поддерживаем друг друга и…
— … решаете общую задачу? Тогда у меня просьба. Пожалуйста, оградите меня и мою собственность от поглаживаний, объятий и прикосновений других разумных? До тех пор, пока я этого лично не разрешу?
— Если нет? — раздалось насмешливо со стороны орквудов.
— Тогда я сделаю это сам, — мгновенно вскинулся пятнистый, затем повернулся обратно к человеку. — Плюс буду считать лично тебя недружественным мне представителем, хоть и одного со мной народа. Со всеми вытекающими лично для тебя последствиями.