Очи черные

Рихтер Уильям

– Круто, – поддержал ее Тэвин. – Мы поможем тебе.

Валли улыбнулась.

– Спасибо, Тэв.

– Может быть, нам это нужно не меньше, чем тебе.

– Что ты имеешь в виду?

Он пожал плечами.

– В конце концов, нельзя все время от чего-то убегать. Мне кажется, необходимо еще и бежать к чему-то. Тебе так не кажется?

– Да, кажется, – сказала Валли, и это была правда. Она чувствовала это время от времени, но никогда об этом не размышляла. Она и остальные ребята постоянно боролись за выживание, но какой должен быть следующий шаг?

Вали почувствовала, что Тэвин хочет что-то сказать, что-то важное, но не знает,

с чего начать. Валли поймала его взгляд, но он отвел глаза. Момент был упущен.

– Спокночи, – сказал он. Он поднялся и пошел в другой конец коридора.

– Спокойной ночи, Тэв, – пожелала Валли ему вслед и вдруг почувствовала, что совершенно опустошена. Она завернулась поплотнее в свое шерстяное одеяло и, лежа на спине, снова принялась смотреть в потолок. Память медленно, постепенно прояснялась… может быть, под действием русских разговоров, услышанных днем в Брайтоне. Вспомнилась песня, колыбельная. Она когда-то знала ее наизусть, а теперь песня вертелась на языке, но никак не вспоминалась. Где Валли могла ее слышать? Какие слова там были? Страшно было собрать все обрывки памяти воедино, но это было уже неизбежно. Она пошевелила губами, и русские слова песни полились сами собой: «Пускай придет пора проститься. Друг друга…»После нескольких слов Валли остановилась и никак не могла вспомнить дальше, размышляя, что могут означать слова песни. В конце концов она уснула, убаюканная не колыбельной, но собственной невероятной усталостью.На следующее утро, в понедельник, Валли спустилась со своего подиума и разбудила остальных, встав на колени на полу рядом с ними.

– Я не показала вам еще кое-что, – сказала она и достала маленький конверт со странным блестящим камешком внутри. Тэвин, Джейк и Элла взглянули на ничем не примечательный камень у нее в руке.

– Я не понимаю, – проговорила Элла.

Валли пожала плечами.

– Я тоже, но должна же быть причина, по которой она положила его в конверт вместе со всем остальным, так?

– Наверное, – сказал Тэвин. – Да, должна быть.

– В любом случае, – добавила Валли, – с этого можно начать.

Остальные вяло согласились. Они кое-как собрались и отправились на поезде «А» в Социально-медицинский центр на 30-й улице, где позавтракали бесплатным кофе и яичницей, а потом пошли пешком по Америкас-авеню до 47-й улицы, где целый квартал занимали ювелирные магазины Манхэттена. Для Валли и ее друзей все эти магазины ничем не отличались один от другого.

– С какого начнем? – спросила она.

Элла указала на одну из витрин и прочла на ней: «Братья Хэмлиш».

– Я всегда предпочитала «Братьев Хэмлиш», – сказала она, драматическим жестом подняв руку ко лбу, как будто собиралась красиво упасть в обморок. – Я просто не надену никакие другие украшения.

Остальные согласились и направились к выбранному Эллой магазину, не обращая внимания на недоверчивые взгляды кучки продавцов, которые, собравшись вместе, потягивали кофе в ожидании клиентов.

Валли попробовала открыть дверь магазина, но она оказалась запертой. Внутри за прилавком стоял молодой человек и смотрел на них оценивающим взглядом. Очевидно, Валли и компания ему не особенно понравились. Он отрицательно покачал головой.

– Придурок! – выругался Джейк, обиженный за всех. Он взялся за дверную ручку и начал сильно дергать за нее, с усмешкой глядя на продавца. – Открой чертову дверь!

Валли увидела, как продавец потянулся за чем-то под прилавком. Что там у

него? Ружье? Кнопка вызова охраны? Она отстранила Джека от двери.

– Спокойней, ты, важная птица, – сказала она.

– Да пошел он, – не унимался Джейк. – Тут еще куча таких магазинов.

– И все остальные двери будут так же закрыты.

Джейк выслушал и неохотно пожал плечами, соглашаясь.

Валли полезла в карман куртки и вытащила маленький коричневый конверт из брайтонской папки. Она открыла его, вытряхнула на ладонь камешек и поднесла его к стеклу витрины. Когда продавец снова взглянул на нее, она держала камешек в руке между большим пальцем и указательным, так, чтобы ему было видно. Продавец бегло взглянул на камешек и подошел ближе, чтоб получше рассмотреть.

– Пожалуйста, – сказала Валли достаточно громко, чтобы он услышал ее сквозь толстое витринное стекло.

Продавец немного поразмыслил, снова с опасением окинул взглядом ребят, но потом решился. Он открыл дверь и впустил их. Оказавшись внутри, ребята были ошеломлены огромным количеством драгоценностей, выставленных напоказ в витринах под толстым стеклом.

– Ни фига себе! – воскликнул Джейк и подтолкнул локтем Тэвина. – Прикинь?

– Черт, – произнес Тэвин почти шепотом. – Как в музее или типа того.

Элла указала на колье с огромным изумрудом, окруженным одинаковыми бриллиантами.

– Ну разве это не создано специально для меня, а? – спросила она без тени иронии.

Глядя на продавца за прилавком, Валли держала камень. Этот человек был явно заинтригован, видно было, что ему не терпится самому взять камень в руки.

– Вы можете оценить камень, правда? – спросила Валли.

– Я не покупаю краденые камни, – ответил он высокомерно с хасидским акцентом. Но при этом не сводил глаз с камня.

– Я не говорю о продаже, – сказала Валли невозмутимо. – Я спросила про оценку.

– Тогда ладно, – согласился он и протянул руку. Валли уже собиралась положить камень на его ладонь, но в последний момент замешкалась, чтобы немного поддразнить его, и он взглянул на нее с нетерпением. Она улыбнулась и наконец передала ему камень. Ювелир взял специальную лупу и поднял камень повыше, чтобы лучше рассмотреть.

– Ха, – произнес он.

Он снова недоверчиво взглянул на ребят – как будто чтобы убедиться, что они не ограбят его, пока он занят, – и отошел от прилавка, к небольшому рабочему столу в углу комнаты. Там он включил шлифовальную машину и принялся обрабатывать камешек. Друзья в томительном молчании ждали, когда ювелир выключит шлифовальный станок и вернется к прилавку. На лице его появилась легкая улыбка – улыбка профессионала, решившего интереснейшую задачу, – и на Валли он взглянул уже другими глазами, теперь он заново оценивал ее, как будто пытаясь разгадать происхождение удивительного камня.

– Могу я спросить, как к вам попал этот камень? – обратился он к Валли.

– Его оставила мне бабушка, – не задумываясь, ответила она.

Ювелир лукаво взглянул на нее.

– Вы видите перед собой, – начал он, – драгоценный камень под названием александрит, достаточно редкий. Он был назван по имени царя Александра II, когда тот впервые совершил путешествие на Урал. После огранки камень приобретает зеленый цвет при дневном освещении и красный при ночном. Зеленый и красный – цвета российской монархии. Понимаете? Некоторые считают его национальным русским камнем. Хорошо обработанные, эти камни очень красивы.