Очи бога
Шрифт:
— Правда? И почему же ты сделал это?
Гилвин смущенно задвигался.
— Потому что она понравилась мне, милорд. Я решил, что она хорошенькая.
Лукьен наконец-то улыбнулся.
— Так, значит, она по-прежнему действует на мужчин?
— Да, — отвечал Гилвин. — Но я не знал, что передо мной королева, понимаете. Она выглядела такой юной, примерно моего возраста.
— Гилвин, переходи к более важным вещам, — мягко напомнил Брек.
Лукьен поднял руку.
— Нет, не мешай ему, пусть рассказывает, — он усмехнулся. — Мне это даже нравится.
И Гилвин продолжил, тщательно
— И теперь Акила озабочен поисками второго амулета, — заключил Гилвин. — Фиггис сказал ему, что он в Гримхольде. Он поднял всю армию с генералом Трагером во главе, чтобы отыскать его. Хочет жить вместе с Кассандрой вечно, сэр Лукьен, и считает, что амулет ему поможет.
— И Кассандра не рассказала ему о проклятье? — спросил Лукьен. — Акила все еще считает его реальностью?
— Да. Она боится сказать ему. Если это произойдет, то он… — Гилвин запнулся. — В общем, вы и сами знаете.
— Придет к ней в спальню, — закончил Лукьен. — Но другое Око находится не в Гримхольде? Ты говорил, оно в Коте?
— Верно. По крайней мере, я думаю, что видел его. Я рассказал Фиггису о том, что видел, и он убежден: я столкнулся с ведьмой Гримхольда. Он теперь верит в ее существование.
— Но почему она в Коте? — поинтересовался Лукьен.
Гилвин пожал плечами.
— Мы не знаем. Но Фиггис не говорил о ней Акиле. Он боялся, что, если король узнает про ведьму, может произойти непоправимое.
— Он просто перевернет весь город в поисках ее, — заметил Брек. — Мне жаль говорить это, но он уже не тот человек, что был раньше. Даже с того времени, как ты ушел…
— Меня изгнали, Брек, — бросил Лукьен. — Я не уходил.
Брек едва кивнул. В комнате воцарилась тишина. Гилвин поглаживал Теку по шее, не зная, чем облегчить страдания рыцаря. Он надеялся, что Лукьена обрадуют новости о благополучии Кассандры, но одно упоминание ее имени разбередило старую рану.
— Мой бедный друг, — прошептал Лукьен. — Как жаль, что Акила стал безумным. Временами я виню себя в этом. Я предал его. У меня было много времени, чтобы подумать: теперь я понял, как был неправ. Мне и тогда это было ясно, но я не мог остановиться. — Он посмотрел на Брека, ища поддержку. — Я любил Кассандру. И до сих пор люблю.
— Именно поэтому ты сошелся с Джазаной Карр? — спросил Брек.
Лукьен нахмурился.
— Что ты знаешь об этом?
— Достаточно, — ответил Брек. — Ты заключил союз с ней и с Глассом. Она планирует однажды напасть на Лиирию. А ты будешь на ее стороне.
— Мечты, — фыркнул Лукьен. — Джазана Карр многие годы говорит об этом, но никогда не решится осуществить свои замыслы.
— А вот барон Гласс считает иначе. Он сказал, что Карр скоро разобьет Лорна, а вслед за тем удовлетворит свой аппетит насчет Лиирии, — он давил аргументами, не давая Лукьену опомниться. — Уверен, ты не станешь этого отрицать, Лукьен. Лучше уж признай свое вероломство.
— Вероломство? —
— Ты предал его, Лукьен. Ты сам подтвердил это.
— Остановитесь, пожалуйста, вы, оба, — вмешался Гилвин. Он неловко поднялся с кресла и встал между ними, словно судья на турнире. — Этак вы целый день проспорите, а время проходит. Забудьте о прошлом. Нам нужно выяснить, как действовать.
— Ты все еще не сказал, чего же хочет от меня Кассандра, парень, — сказал Лукьен. И добавил с горечью: — Хотя, мне кажется, я могу и сам догадаться.
— Кассандра хочет, чтобы вы вернулись за ней, — ответил Гилвин. — Чтобы забрали ее из Лайонкипа и спрятали от короля Акилы. Тогда вы сможете отправиться в Джадор и предупредить их о нападении. — Гилвин усмехнулся. — Вот так все просто.
— О, да, — горько согласился Лукьен. — Для великого Бронзового Рыцаря вся работа не займет и дня.
Брек поднялся на ноги.
— Лукьен, ты нужен нам. Нужен Кассандре. О Небо, ты же говоришь, что любишь ее! Разве ты нам не поможешь?
Солнце за стенами крепости уже окрасило скалы Норвора. Лукьен молчал, разглядывая освещенные солнечными лучами просторы. Когда же заговорил, голос рыцаря звучал мягко:
— Здесь мой единственный дом за шестнадцать лет. Джазана Карр не идеальна, но она всегда примет меня. А вы просите меня предать ее. Верите или нет, это не так-то просто.
Гилвин придвинулся ближе.
— Если вы не окажете помощь, Кассандра может погибнуть. Я не могу сам увезти ее из Лайонкипа, как и Брек. Вы нужны ей для защиты, сэр Лукьен. И джадори тоже в вас нуждаются.
— Джадори! Об этих людях я предпочел бы забыть!
— Я знаю, что там произошло, — сказал Гилвин. — Знаю, что вы убили их королеву из-за амулета.
Лукьен выглядел потрясенным.
— Фиггис и об этом успел тебе рассказать?
— Да. Сказать по правде, он хотел, чтобы я напомнил вам об этом. Надеялся убедить вас при помощи такой уловки. Ведь вы вроде как должны им кое-что.
— Этот старик — просто выживший из ума кретин, — с усмешкой выпалил Лукьен. — Но он прав. У меня действительно долг перед джадори. И сознание долга жжет мою душу все эти годы.
— Тогда вы поможете нам? — спросил Гилвин. — Надеюсь, письмо вас убедит…
— Да, Лукьен, давай-ка, прочти письмо, — подтвердил Брек. — Хватит тянуть время, во имя Неба. Нам еще нужно успеть…
— Нет, — вежливо перебил Гилвин. — Пожалуйста, Брек. Я думаю, мы дали Лукьену достаточно времени, чтобы подумать. Сэр Лукьен, Кассандра говорила мне, что вы — человек принципов. Что же касается меня — то я просто ребенок. И мне не под силу заставить вас. Я просто привез письмо. Выполнил свою часть работы. Остальное зависит от вас.