Очередь за саваном
Шрифт:
– Ну, давай осмотримся.
Конрад прошел по комнате, постучал в дверь слева, повернул ручку и заглянул в огромную спальню. Единственным предметом мебели, если не считать белого ворсистого ковра на полу, была кровать шириной в двенадцать футов. Она стояла на двухфутовом помосте и казалась одинокой, словно маяк.
– Тут никого нет, – сказал Конрад, входя в комнату.
– Проверь ванную. – В голосе Бардина звякнула металлическая нотка.
Они подошли к двери ванной, открыли ее, заглянули внутрь. Шикарнее ванной они
Воды в ней не было. Зато, свесив голову на грудь, там лежал Ральф Джордан. На нем был бордовый халат, накинутый поверх светло-голубой свободной пижамы. Стенки ванны и перед халата были перепачканы кровью. В руке у Джордана была старомодная опасная бритва. Казалось, на тонком лезвии не кровь, а алая краска.
Шагнув вперед, Бардин дотронулся до руки Джордана:
– Мертвый, как шмат говядины. Кстати говоря, охлажденной.
Схватив Джордана за длинный локон, он приподнял ему голову.
Увидев глубокий – до самой трахеи – разрез на горле, Конрад поморщился.
– Ну вот и все. – Бардин попятился. – Как я и говорил: ничего сложного. Приехал, убил подружку, вернулся и перерезал себе горло. Весьма уместное решение. Очень упрощает жизнь – по крайней мере, мне. – Пошарив в кармане в поисках сигареты, он закурил и выпустил клуб дыма в лицо мертвецу. – Похоже, доку Холмсу предстоит беспокойная ночка.
Походив по ванной, Конрад обнаружил на стене электробритву.
– Странно, что у него была опасная. В наше время такая найдется далеко не в каждом доме. Я бы не подумал, что Джордан станет держать под рукой подобную штуковину.
Бардин издал стон:
– Вот только давай не будем все портить. Может, он ей мозоли подрезал. А что, некоторые так делают. – Открыв еще одну дверь, он заглянул в мило обставленную гардеробную комнату. На кресле лежали костюм, рубашка и шелковые трусы, а рядом с ним – уличные туфли и пара носков.
Конрад вошел в комнату и вдруг остановился.
– А вот сейчас твое счастье станет безграничным, Сэм, – сказал он, указывая на окровавленный предмет на полу.
Бардин встал рядом с ним:
– Чтоб меня черти драли! Мачете! – Он опустился на колени возле острого как бритва клинка. – Готов спорить, это орудие убийства. Если нужно отчекрыжить кому-то голову, такой ножик придется как нельзя кстати. И брюхо им вспороть – раз плюнуть.
– И тебе неинтересно, как у парня вроде Джордана под рукой оказалась железка родом из южноамериканских джунглей?
Бардин с волчьей ухмылкой опустился на корточки:
– Может, купил в качестве сувенира. Он наверняка бывал и в Южной Америке, и в Вест-Индии. Мачете, скорее всего, из Вест-Индии. Да, это орудие убийства. Сто процентов, на нем кровь Джун Арно.
Конрад поворошил одежду на кресле:
– А тут крови нет. Вряд ли можно отрубить
– Да что ж такое! – раздраженно воскликнул Бардин, вытягиваясь во весь свой внушительный рост. – Ну почему ты такой въедливый? Может, у него был плащ. Какая разница? Я доволен, а ты разве нет?
– Не знаю, – нахмурился Конрад. – Все как-то слишком удачно сходится. Возможно, мы имеем дело с подставой, Сэм. Пистолет с инициалами, разбитая машина, самоубийство Джордана, а теперь еще и мачете. Все преподнесено нам на блюдечке. Как по мне, это дело с душком.
– С душком, говоришь? Только потому, что ты перенапрягаешься в погоне за премией. – Бардин повел массивными плечами. – Забудь. Я удовлетворен и сумею убедить капитана. Да и ты был бы доволен, если бы не стремился усадить Морера на электрический стул. Что, я не прав?
Конрад задумчиво подергал себя за нос:
– Ну, может быть. Ладно, хорошо. Похоже, мне тут больше делать нечего. Подвезти тебя до управления?
– Посижу здесь, вызову ребят. Пусть пошарятся в этой квартирке. Как только приступят, поеду в Тупичок, встречусь с газетчиками. Ты домой?
Конрад кивнул:
– Вроде как собирался.
– Счастливчик. Никакой работы по ночам, славный домишко и красотка под боком. Как поживает миссис Конрад?
– Думаю, прекрасно поживает, – ответил Конрад, раздраженно отметив, как уныло прозвучала эта фраза.
V
Чтобы миновать вечерние пробки, Конрад ехал переулками – быстро, но не нарушая правил. Он с тревогой размышлял о Джейни: неужели она и правда ушла без него? И если так, то вернулась ли? Пока что не хотелось обо всем этом думать, но всякий раз по пути домой мысли о Джейни неизбежно лезли ему в голову.
Сбавив скорость, Конрад закурил. Выбросил спичку в окно, и его внимание привлекла табличка с названием улицы: Глендейл-авеню.
Лишь доехав до перекрестка, он вспомнил: девушка по имени Фрэнсис Коулман, что заходила к Джун Арно в семь вечера, живет на Глендейл-авеню, в доме сто сорок пять. Резко затормозив, Конрад остановился у тротуара.
Секунду он сидел неподвижно, разглядывая безлюдную темную улицу сквозь ветровое стекло. Док Холмс сказал, что Джун Арно умерла около семи. Вдруг эта девушка что-то видела?
Выйдя из машины, он вгляделся в табличку на соседнем доме. Сто двадцать третий. Прошагав несколько ярдов, Конрад оказался у дома номер сто сорок пять – высокой развалюхи из бурого песчаника. В некоторых окнах горел свет, в других же света не было.
Поднявшись по крутой каменной лестнице, Конрад заглянул в стеклянную дверь. За ней был тускло освещенный холл и уходящая во тьму лестница.
Повернув ручку, Конрад толкнул дверь. Та открылась, и в нос ему ударил острый запах жареного лука, половозрелых котов и какой-то тухлятины.