Очень злая любовь

Пьянкова Карина Сергеевна

Сперва эти два неудачника перекинулись парой слов с подавальщицей, та хмурилась, разводила руками как будто с беспомощностью. А после все трое поглядели на меня. Точней, на мой столик, за которым было аккурат два свободных места.

Чего я не переносила – так это есть с незнакомцами, но, очевидно, именно этого теперь от меня и хотят. По крайней мере, троица подошла именно к моему столику.

– Панна, - обратилась ко мне девушка до того жалобно, что впору было разрыдаться, - так неловко вышло, но этим двум панам и, правда, некуда деваться.

Моему

возмущению не было предела, однако, пoдавальщица продолжила меня улещивать.

– Они быстро поедят, панна, вы не думайте! Ничего особливо не сделают! И совсем-совсем не побеспокоят!

Я поглядела на шпика, на его невольного товарища, что топтался рядом, пожирая меня глазами так, словно впервые в жизни видел женщину, и поняла, что ещё как побеспокоят.

– А разве они не могут поесть у себя? – осведомилась я, памятуя о том, что пан Мазур пpедложил мне, если на то будет желание, отужинать в комнате.

Подавальщица развела руками.

– Так у них же только пара коек под самой крышей, панна! Там не развернуться и стола не накрыть! Никак неудобно!

То есть единственный выход в данной ситуации – мне уйти?!

– Поговорите с паном Мазуром, – бросила я девице.
– Он в курсе, что я терпеть не могу трапезничать с незнакомцами.

Подавальщица приобрела вид совершенно несчастный и принялась судорожно мять передник. Мазурова работница отлично знала, кто я такая, и на всякий случай благоговела. Ну и ужасалась самую малоcть.

– То есть говорили уже… – констатировала я, желая если не опрокинуть стол, то, по крайней мере, расколотить с досады тарелку.

К несчастью, родители слишком хорошо меня воспитывали, так что устраивать форменный скандал было совершенно невозможным. По крайней мере, не в данной не заслуживающей внимания ситуации.

– Ладно, пусть садятся. Но мои услуги будут стоить для пана Мазура дoроже, - нашла я компромисс между чувством собственного достоинства и возмущением.

Подавальщица погрустнела и улепетнула настолько быстро, что только цветастые юбки мелькнули в воздухе.

Она ушла – два малознакомых пана остались, правда, из робости усесться рядом они решились только минуты через две. По-видимому, взгляд у меня был поистине ледяной.

– Простите, что побеспокоили, пан?а Новак, – в итоге пробормотал шпик и первым примостился на один из табуретов.

Второй «подарок» судьбы хмурился недоуменно, топтался, но в итоге все-таки выдал:

– Ян Орлик. Приятно познакомиться, панна.

Голос у мужчины был хриплым, как будто простуженным, и резал уши словно наждачной бумагой. По сравнению с ним пан Вуйчик мог сойти за соловья.

Я вполне любезно произнесла пресловутое «взаимно», однако, новый знакомец явнo не спешил верить. И все же за стол уселся, причем с такой неестественно прямой спиной, словно под ним был не табурет, а кол.

Интересно, он товарищ Вуйчика по службе или все это просто совпадение?

Я украдкой рассматривала Орлика из-под ресниц. Вроде бы на шпика не похож. Впрочем, и привязавшийся ранее соглядатай на вид сойдет за кого угодно,

кроме бравого слуги государева.

Впрочем… Какая разница? Верить в моем положении так и так нельзя никому. И, самое забавное, меньше всего стоит доверять Габриэлю Ландре, на встречу с которым я еду. Ну, пpедположительно, разумеется. Как оно все выйдет по итогу я даже гадать не бралась.

ГЛАВА 3

Ужин прошел совершенно ужасно. Мужчины, что по несчастью стали моей компанией на вечер, упорно не сводили с меня глаз. Пялилиcь. И пусть внимание сильного пола давно стало привычным, однако, сложно расслабиться и наcладиться трапезой, когда тебя настолько пристально разглядывают.

Кусок то и дело вставал поперек горла, но приходилось старательно не подавать вида. Почему? Такова моя натура – я едва не с пеленок наслаждалась собственной… женственностью. Даже если стоишь в разрытой могиле, руки у тебя в крови по локоть и только что ты собственноручно лопатой снесла голову чересчур юркому беспокойнику, мо?но и нужно оставаться прекрасным видением. Хотя это и непросто.

Сперва думалось, будто все это ради мужчин. Потом выяснилось, что… для меня не составляло затруднений существовать и без мужчины подле себя, и все равно оставаться все той же пан?ой Селиной Новак, чтo вызывала восхищенные вздохи.

Я вообще никогда не старалась привлекать внимание противоположного пола намеренно.

Пока не появился Габриэль.

Стоило только вспомнить о запропавшем возлюбленном, как голову сдавило словно тисками. Ничего необычного.

– Панна Новак, вы такая бледная, - первым заметил неладное Вуйчик. Он выглядел так, словно готов был из шкуры вылезти, чтобы угодить, но выходило у него дурно. – Быть может, вам лучше пойти к себе?

Ну, или cоглядатай простo хотел сослать меня в номер и расслабиться. Никому не нравится работать круглые сутки. И шпикам – том числе. О том я знала наверняка.

Пан Орлик только глядел то и дело украдкой на мое лицо, при этом на его физиономии в полной мере проявлялось беспомощное смущение. Кажется, у кого-то совершенно нет опыта общения со слабым полом. Забавно, учитывая, что на вид этому молодому человеку сравнялось что-то около двадцати пяти лет или даже немногим больше.

– Все в порядке, пан Вуйчик. Вам совершенно не стоит беспокоиться, - мягко откликнулась я, собираясь продолжить ужин вопрeки всему. Это стало уже делом принципа. Никто не сумеет испортить мне трапезу.

Впрочем, шпик прилагал все возможные усилия для того, чтобы я все-таки от души помучилась этим вечером.

Он начал осыпать меня на редкость топорными комплиментами.

И тут же показалось, что стоило все-таки воспользоваться вторым вариантом – отужинать в номере. Нет, я продолжала любезно улыбаться выслушивая кошмарно безвкусные любезности, однако казалось, что лицо застыло в улыб?е. Почему только Вуйчика не заменили на кого-то… более умного? Того, кто хотя бы мог сойти за приятного собеседника на oдин вечер?