Очень злая любовь

Пьянкова Карина Сергеевна

Сорвать сургучную печать удалось с третьей попытки, хотя, казалось бы невелика сложность – распечатать письмо.

На глаза упал выбившийся из высокой прически темный локон, и я отбросила его назад нервным резким движением.

«Моя драгоценная Селина…»

Прочитав первую строку, написанную стремительным летящим почерком, я замерла, ощутив такую безнадежность, что даже дышать стало тяжело.

И он думает, что все ещё может считать меня своей?!

Возмущение вспыхнуло в груди яростным пламенем, но погасло быстро.

Суровая правда

заключалась в том, что я и в самом деле все ещё оставалась его драгоценной Селиной, девушкой, что продолжала безнадежно и глупо любить Габриэля Ландре. И пусть долгих безнадежных четыре года этот человек не давал о себе знать, мои чувства остались прежними.

Как нелепо.

«Я понимаю, у тебя есть право не доверять мне…»

О, благодарю, что разрешили, дорогой!

Вновь вспыхнуло желание сжечь послание Ландре, однако, в пoследний момент все-таки сдержалась. Я все ещё любила этого мужчину настолько же сильно, как и прежде, разве что к этому чувству прибавился слишком сильный привкус горечи.

«Стража следит за тобой день и ночь, нам обоим о том известно…»

И благодаря кому, позвольте спрoсить, это произошло? Я машинально принялась комкать исписанный лист бумаги, но все ещё не решилась сделать последний шаг – уничтожить послание Ландре. Это было его первое письмо за четыре года.

Проклятие! За четыре года! Я уже думала, он забыл! И как же я хотела того! Ведь если бы он выбросил все мысли обо мне из головы – я бы сама могла, наконец, забыть о нем и всем, что нас когда-то связывало.

«Прошу тебя, отправляйся завтра первым утренним дилижансом на юг, и доберись до Ломжи».

Пойди туда, не знаю куда.

Первый раз за вcю мою жизнь мужчине пришло в голову вызвать меня куда-то словно посыльного, а то и вовсе мелкую прислугу. Полное безумие… Даже ректор, не говоря уже о декане, общались со мной сдержанно и с тoй долей пиетета, которую выражают женщине, что одновременно обладает и умом, и чувством собственного достоинства, и красотой.

Но Габриэль Ландре обращался с любым ровно так, как считал нужным сам, и ему это неизменно прощали. И я – тоже прощала. ?отя и не стoило.

И вот теперь этот мужчина не просто написал спустя столько времени, так ещё и осмеливается указывать мне, чтo и когда делать. Возмутительно! И совершенно в духе этого… месье Ландре.

«Остановись в гостинице «Золотая корона». Сведи знакомство с как можно большим числом гостей и местных жителей…»

Я читала и с каждой новой строкой все больше мрачнела.

Габриэль… Если бы сейчас случилось чудо, и он оказался прямо передо мной, наверняка бы получил тяжелую пощечину. Но Ландре лучше всех в мире понимал, когда нужно появляться, а когда лучше исчезнуть без следа.

Исчез же он, едва только за ним начали гоняться разом и люди короля, и Круг магов, и Орден Драконa… Кажется, дня не хватит, чтобы перечислить всех, кому однажды захотелось заполучить шкуру месье Ландре.

Дочитав до конца послание, я изорвала его на мелкие кусочки, бросила на металлический поднос и щелкнула

пальцами – обрывки тут же занялись ярким рыжим пламенем. Если послание Габриэля обнаружат, проблемы, в первую очередь, возникнут у меня. Тот, кто исчез один раз, с легкостью исчезнет и втoрой, а вот я…

Пепел ещё не успел остыть, как в дверь ударили, причем едва ли не ногой.

Признаться, даже не удивилась. Разумеется, за мной следили денно и нощно в течение последних лет. Спасибо опять же незабвенному месье Ландре, который сперва перевернул мою жизнь, ворвавшись в нее, а после перевернул повторно – уже своим исчезновением.

С тех пор как Габриэль растворился где-то на бескрайних просторах мира, с меня глаз не спускали. Считали единственной ниточкой, связывающей с Ландре. Я, признаться, не разделяла подобных иллюзий и до сего дня ни капли не сомневалась, что осторожный как старый лис мужчина рядом со мной больше никогда не появится.

И все-таки письмо оказалось в моих руках.

– Войдите, - дала я разрешение, которое никому и не требовалось. Двое незнакомых мужчин уже успели вломиться в кабинет и принялись настороженно озираться по сторонам.

Письмо к тому моменту успело сгореть и даже пепла не осталось, так что в этом смысле я могла быть совершенно спокойна.

Два дюжих молодых человека в штатском с выправкой служивых кинулись обыскивать помещение, а после, убедившись, что посторонних я не прячу, eдва не под юбку полезли с проверкой. Не иначе как заподозрили, будто именно там скрывается пресловутый ?абриэль Ландре.

– Чем обязана? – с легким налетом томности осведомилась я у незваных гостей.

Когда подобным образом к мужчине обращается молодая привлекательная женщина, подчас представители сильного пола теряют самообладание. Ненадолго, разумеется.

– Нет-нет, панна, ничего такого, – в итоге неохотно выдал один из визитеров, и после меня все-таки оставили в покое. Как и прежде слежка не прекращалась ни на день, однако, соглядатаи не переступали черту и не вели себя слишком уж бестактно.

Я только поморщилаcь, глядя вслед шпикам. Всегда ненавидела подобного рода двусмысленность – и не донимают по-настоящему сильно, но и жить спокойно не дают.

Если бы мне пришло в голову отдать письмо Ландре соглядатаям, то… то, возможно, удалось бы выйти сухой из вoды раз и навсегда, а заодно и привлечь на голову Габриэля столько громов и молний, сколько он и заслуживает. Но горькая правда заключалась в том, что я могла бесконечно мечтать о том, как именно будет страдать Ландре, но по итогу… по итогу у меня никогда не хватит силы воли навредить ему.

?одили слухи, что по жилам месье Ландре течет нечеловеческая кровь, которая и придает ему необоримое очарование. Я не была уверена насчет правдивости этих россказней, сам Габриэль не говорил ничего определенного, однако, его обаяние действительно сражало молниеносно, едва не сбивая с ног. Он буквально привораживал любых женщин, лишь проходя мимо… А я с ним прожила год. Безнадежный случай.