Очень узкий мост
Шрифт:
Со временем, Кфир мысленно научился собирать различные интересные картины из своей практики. Оказалось, что он делал это и раньше, особенно во время работы в министерстве, но там, по-видимому, из-за интенсивности событий, все происходило достаточно бессознательно. Теперь же, во время частых полетов, когда уставал от чтения, он мысленно воспроизводил былые «картины» в памяти, каталогизировал их по тематике и стилю, возвращая их в свое виртуальное хранилище, которое он называл «Моя галерея». Стилистика картин была разной. Если речь шла о картинах из прошлого, то это часто бывал импрессионизм. Нередко
Так со временем его «галерея» начала приобретать другой облик, более организованный, обновленный, тематический. Искусство, как вода, приобретает самые невообразимые формы в своем стремлении вырваться за установленные рамки. Новые зарисовки классифицировались уже по установленным принципам и изредка попадали в «файл» постимпрессионизма.
Отныне, столкнувшись с интересной ситуацией, он уже не просто вкладывал ее в альбом, как фотографию. Она становилась для него наброском, который он мысленно рассматривая с разных сторон, предавая различные оттенки и играя с перспективой, пытался превратить в картину.
Так, к примеру, рассказав коллегам о поездке в такси по вечерней Одессе, он решил, что эта бледноватая гравюра имела определенный скрытый колорит.
…В один из вечеров, во время пребывания в Одессе, Кфир с Женей возвращались на квартиру Бори, у которого остановились. В такси Кфир сел рядом с Женей на заднее сидение. Минут через пятнадцать они подъехали к дому.
Выйдя из машины, Кфир почувствовал, что дверь не закрылась, обернулся и хлопнул ею сильней. Женя в это время, пытаясь выйти слева и узнав от шофёра, что левая задняя дверь изнутри не открывается, придержал дверь, которую Кфир пытался захлопнуть. Почувствовав, что дверь не захлопнулась, Кфир толкнул её сильней. Дверь опять не закрылась, так как Женя продолжал её придерживать для того, чтобы выйти. Кфир удивился, что с третьей попытки не может закрыть дверь, и вновь повернулся к машине, чтобы на сей раз хлопнуть ею основательнее. Он увидел Женю, наклонившегося вправо с улыбкой на лице (странное выражение, на чём же еще она может быть?) и тянущегося к незакрывающейся двери.
«Он смеётся, что я не могу закрыть дверь, – подумал Кфир, хлопнув ею сильнее. Дверь не закрылась. – Наверное, я стукнул Женю при его попытке закрыть эту злополучную дверь», – подумал он. Женя же, пытаясь открыть дверь, которую Кфир пытался закрыть, явно ничего не понял, однако вновь попытался оттолкнуть дверь, которую Кфир все еще пробовал закрыть. Шофер непонимающе смотрел на них обоих.
– Дай мне выйти, – проговорил Женя, однако ветер, дождь и ночь донесли до Кфира лишь обрывки звуков.
– Сам закрою, – ответил Кфир. Они навалились на дверь одновременно.
Кфир в растерянности уступил, и Женя, в конце концов, выбрался из такси, а шофёр, вздохнув, уехал.
Глава 11
У капитана
День, начавшийся необычно, принес еще одну картину.
Утром, по пути на работу, Кфиру позвонил портовый агент и рассказал о проблемах, возникших на судне. Он достаточно ясно дал понять, что присутствие Кфира на судне очень желательно.
Итак, не доехав до конторы, Кфир развернул машину и поехал в Ашдод. По дороге он думал,
Найдя 21-й причал, Кфир сразу же увидел судно. Поднялся по трапу и попросил дежурного доложить о себе капитану. Через несколько минут они уже пожимали руки в капитанской каюте, и тот слегка журил Кфира за то, что он так давно у него не был.
Обсудив все решённые и ещё не совсем решённые проблемы примерно за полчаса, Кфир попытался уйти, но не тут-то было. «Без обеда ты не уйдешь», – безапелляционно заявил капитан, и Кфир понял, что полдня пропало. Было примерно 11:30. «Какой обед? Ещё рано!» – подумал он, но распоряжения коку были уже отданы.
Да, Кфир постепенно сдавал позиции. Сначала сама поездка в порт, которая никак не вписывалась в сегодняшнее расписание. Теперь обед. Это в лучшем случае займёт половину рабочего дня. При всем уважении к капитану Кфир понимал, что потеря такого времени была слишком большой роскошью. Оставалась надежда, что он сможет избежать спиртного, иначе пропал весь день. Предыдущий визит на это судно в Хайфе ему хорошо запомнился. Кухня была великолепной, но повторять подобный подвиг Кфиру совсем не хотелось.
Где-то в районе 12 сели за стол. Их было трое: капитан, стармех и Кфир. Короткой фразой капитан послал стармеха к холодильнику. Это было то, чего наш герой опасался. Но, по-видимому, ситуация была неизбежной. Стармех достал из холодильника и торжественно поставил на стол нераспечатанную бутылку «Абсолюта». Кок в образе симпатичной блондинки начал заставлять стол произведениями своего искусства.
Итак, началось. Капитан разлил «первую» по довольно большим рюмкам до самого края. Естественно, «первая» была за гостя.
Кфир, будучи человеком пьющим только по необходимости, да и то в редких случаях, знал, что чем реже прикасаешься к «змию», тем сильнее он действует.
Они подняли рюмки, чокнулись. Капитан и стармех, что называется в полном смысле, «осушили» свои рюмки. Кфир же слегка пригубил, ожидая знакомой реакции в духе: «Первую обязательно до конца» и т. д. Однако её не последовало. «Может быть, пронесло?» – подумал он с надеждой.
Еда как всегда была великолепной. Через несколько минут, когда стармех опять налил себе и капитану, а Кфиру попытался «освежить» чуть-чуть освободившуюся ёмкость, тот опять подумал с надеждой: «Пронесло!» Но не тут-то было. Капитан, тоном, не признающим пререканий, обратился к стармеху: «Ты что? Он должен выпить до конца! А мы подождём». Пришлось подчиниться.
Не стоит утомлять читателя описанием методов психологического воздействия, оказанного на Кфира капитаном. Вкратце – наш герой сдался, со всеми вытекающими из этого обстоятельствами.
То, что день пропал, было уже ясно. Беспокоило другое. Как добираться? После второй рюмки Кфир начал ощущать влияние «змия». После третьей пошло легче, что очень беспокоило…
Зазвонил телефон Кфира. В туманящемся сознании пронеслось: «Это мама, ведь мы с ней сегодня ещё не говорили! Только чтоб она не почувствовала, что я «под змием». Нужно говорить как можно более бодро».