Очень Страшный Властелин
Шрифт:
Домовой, кажется, от благодарности расплакался.
М-да…
Глава 25
Глубокой ночью, когда родители видели уже не первый сон, встал с кровати, удивляясь тому, что я какую ночь уже не могу здесь нормально поспать.
Тихо бурча себе под нос, что домики в лесу слишком неполезны для здоровья бедных детей, притянул к себе одежду и чуть подлетел в воздух. Одеваться самому было лень, поэтому использовал свою силу.
Уже в одежде, стараясь не издавать лишних звуков, подошёл к подвалу, вытащив из
— Ох едрить-колотить… — немного растерялся низкий старичок, плюхнувшись на пол. — Злой, вы бы хоть предупреждали…
Проигнорировав домового, подошёл к лестнице, после чего начал под удивлённые вздохи домового спускаться. Повернув на него голову, как бы намекая, чтобы он пошёл со мной, стал ждать.
Домовой неуверенно подошёл ко мне…
После чего встал на воздух. То есть, он видит просто дерево, на котором сейчас и стоит, а я вижу реальный ход вещей, и вместе с этим могу игнорировать существование этой… материальный иллюзии? Или что это за хрень такая?
Охренеть фокусы.
«Как я выгляжу в твоём восприятии… восприятии?» — с искренним любопытством поинтересовался.
— Вы будто в пол спускаетесь, Страшный, — даже перекрестился павший домовой. — Люба моя вот прямо точно так же делала.
Приподняв бровь, схватил за шиворот домовика, потянув за собой. Домовой, словно проходя какой-то барьер, закричал, но смог пройти «проверку» иллюзии.
Стоило мне полностью спуститься, как в голове словно что-то щелкнуло — голова немного закружилась, появилось какое-то странное чувство дежавю, вообще непонятно откуда взявшееся. В нос ударил запах старых книг и чего-то ещё, очень знакомого и не сказать, что приятного.
Помотав головой, осмотрелся, непроизвольно присвистнув.
Подвальчик был небольшой, весь забитый книгами. Стеллажей не было — книги были в полном беспорядке, словно владелица всего этого беспорядка не знала, что книги, оказывается, можно не просто кидать в случайном месте.
Нормально так, у барышни был вкус.
Примечательно, но по всему подвалу были свечи. И они горели, что, будем честными, немного так невозможно, учитывая логику и здравый смысл, на который тут все, увы, иногда клали, да и я, чего уж.
В центре же этого беспорядка был натуральный гроб, покрытый светящимися узорами. Гроб стоял на какой-то очередной пентаграмме, расписанной словами на латыни и, собственно, не только на ней.
Я что, в склеп попал? Знал, что у каждой девушки должна быть своя загадка, но когда это личный склеп, спрятанный так, что можно себе мозг взорвать, кажется, пора думать о том, что что-то в семейных отношениях не так.
— А у тебя Люба была увлекающейся личностью, — хмыкнул я. Казалось, запах, появившийся здесь, тянул меня к этому гробу, что было очень странно, особенно учитывая, что запах был неприятный. Неприятный не в плане «плохо пахнущий», а будто напоминающий о чём-то плохом. Ни на что не похожий, но очень знакомый.
— Ну дык, Любонька же, — с любовью в голосе заметил домовой. — Мы с ней не одно десятилетие прожили вместе, пока не поняли, что подходим друг другу.
Я не
— Ничего не понимаю, — вздохнул я, увидев незнакомый язык.
Стал ходить по подвалу, открывая книгу за книгой. Вскоре мне удалось найти книги на латыни, кинутые отдельной кучей.
Уже думал, что наткнулся на какие-то учебники по местной магии, но нет — это оказались предсказания. Минут десять пытался прочитать одну страницу, так как написаны они были откровенно странным стилем, да и моя ленивая задница учит язык так-сяк, из-за чего общий смысл фразы выцепить получается, но и только. Увы, Витенька бывает довольно ленивым.
Потратив какое-то время на чтение, хмыкнул.
Предсказания говорили не про один конец света, не про два и не про пять: количество ситуаций, когда миру может настать окончательный конец, было просто слишком большим. К моему удивлению, связаны они были не с простыми ужасами, а с ужасами, прибывшими из мрака.
Вот тебе и раскрытие прошлого главного антагониста. Осталось дождаться появления Юлечки с дробовиком, заряженным специальными пулями, которые могут меня убить лишь в определённую фазу луны.
— Так и знал, что не мне одному тут дали подобный титул, — иронично приподнял бровь, вновь обратив внимание на гроб.
Понятно, почему знакомый «запах» и почему я не могу понять, откуда помню его. Тёмное пространство, в котором я пробыл неизвестно сколько времени после смерти. Оттуда, вполне возможно, меня бабушка Света и достала. Подробностей, увы, не знаю. Просто не помню.
Как бы сильно не хотел подойти к гробу, всё равно останавливал себя, продолжая изучать литературу. Уже когда подумал, что меня ждёт облом и пора возвращаться, таки наткнулся на книгу, в которой были какие-то песнопения, по моему субъективному мнению, похожие на слова.
По факту, весь язык уже является «магическим», таковым его сделали люди, но сомневаюсь, что случайным словом говорящие вот так «просто» могут менять реальность. Должно быть что-то, что понижает цену слова. Возможно ли, что это обращение к кому-то и просьба помочь? Или чьи-то имена несут какую-то свою особую силу? Раз уж вера людей смогла сотворить такое, то не могла ли она и сделать какие-то особые правила использования этой магии?
А может, я немного сломал систему и магией могут пользоваться только люди? Что-то я не помню, чтобы Чертила пользовался словами хотя бы раз. Может, он лукавил, когда говорил, что мне негоже подобное использовать?
Понятия не имею. Потом поспрашиваю с битой любви и справедливости, уточню детали.
— Тут везде идёт обращение к кому-то, — чуть поджал губы я. — Боги, что ли? Или не только они?
С недавних пор понял, что Витеньке лучше вслух к богам и прочим личностям не обращаться. Стесняюсь, ага. Как-то раньше я это игнорировал, но вдруг меня правда кто-то услышит? Был бы рад пообщаться, конечно, но можно не надо?
Обойдусь как-то, серьёзно.
Ещё немного полистав книги, примерно понял, кто находится в гробу.