Очень странные миры

Филенко Евгений Иванович

– Вообразите себе, – промолвил наконец Кратов. – Прилетают зеленые человечки на Старую Базу. С агрессивными, заметьте, намерениями. Заходят в ближайший бар. А там, за стойкой, сами видите что…

– М-да… – протянул Тиссандье. – Хельмут, вы в каком звании состоите?

– В гуманистическом, – буркнул тот. – Умеете же вы, док, так расставить обычные слова, что они делаются вовсе непонятными.

– Наверное, уже не секрет, – сказал Кратов, – что несколько лет назад Земля стояла перед лицом вполне реальной агрессии.

– Пока Озма не погрозила пальчиком Нишортунну, – ввернул Хельмут.

– Но это были не человечки, – продолжал

Кратов, – а огромные мужики. И не зеленые, а скорее оранжевые.

– Я слыхал об эхайнах, – покивал Тиссандье.

– А я так даже и видал, – сказал Кратов. – С Хельмутом им все едино не тягаться.

– А вы сами-то в каком звании, сударь? – спросил у него Тиссандье. – Такое ощущение, что вы всегда говорите правду, и только правду, но не всю правду. И вообще стараетесь больше молчать, изображая искреннее внимание и тем самым провоцируя собеседника на излишнюю болтливость.

– Я ничего не изображаю, – пожал плечами Кратов. – просто любознательный.

– Они любознательные, – бухтел себе под нос Хельмут. – А кто я такой, им, стало быть, знать вовсе даже и неинтересно…

– Да я уж и так знаю, – сказал Кратов.

– Что значит «и так знаю»?! – насупился Хельмут.

– Шут с ними, со спецслужбами, – сказал Тиссандье. – Как и политика, это не та реалия моего времени, о которой я стану проливать слезы. Но во что вы превратили религию?!

– В то, чем она и была изначально: в убежище для смятенных духом, – пояснил Кратов.

– Я застал еще время, когда священников принудительно включали в состав дальних экспедиций, порой вместо неверующих навигаторов и ученых, – сообщил Тиссандье. – Нам просто повезло. Православный священник ограничился тем, что освятил наш «Луч XII». Раввин отказался лететь по туманным соображениям ортодоксального характера: какая-то проблема с субботой. Мусульман в экипаже не было вовсе. А католикам было не до нас: выбирали нового Папу. Наш командор Гримальди, глубоко и искренне верующий человек… хотя и последний, кого можно назвать «смятенным духом»… помнится, сильно переживал, что не узнает, кого выбрали. Недавно мы с ним побывали в Ватикане, имели аудиенцию у Петра-Павла III. Очень приятный молодой человек, лет эдак восьмидесяти, большой любитель астрономии, ценитель хорошего коньяка. Встретил нас в джинсах и кепочке, на площадке для гольфа. Гримальди был просто убит: он решил, что все то время, пока он отсутствовал, выбирали неправильных Пап.

Тиссандье бросил взгляд на старинные часы со стрелками, что висели на стене прямо над головой Хельмута.

– Заболтался я с вами, – промолвил он озабоченно. – А мне еще кой-какие вещи собирать, вечером – на Марс…

– Так что это значит: «и так знаю»? – грозно спросил Хельмут у Кратова. – Откуда вы можете знать?

– Вепрь, не морочьте голову занятым людям, – сказал Тиссандье, быстро допивая свое пиво. – Всякому ясно, что вы и есть самая натуральная горилла, продукт эксперимента по «ураганной эволюции».

Хельмут загоготал, широко разевая пасть с ослепительно-белыми и совершенно нечеловеческими клыками.

– Я слыхал об этом эксперименте, – сказал Кратов. – Но не знал, что уже есть серьезные результаты.

– Можете их даже потрогать, – усмехнулся Тиссандье. – Черт возьми, я все рассказал о себе и даже не удосужился спросить, а что вы-то тут делаете!

– Ну, так уж, видно, в другой раз, – сказал Кратов, пожимая ему руку.

– Одно могу сказать: вы мне

нравитесь, – сообщил Тиссандье. – Не конкретно «вы»… хотя и вы мне вполне симпатичны… и даже Хельмут… Все вы. – Он сделал широкий объемлющий жест. – Вы такие же, как и мы, но все же чуточку иные. Очень открытые, даже слишком… иногда это пугает. И удивительно мало лжете! Надеюсь, не потому, что вы научились это делать с большим искусством…

Когда дверь бара закрылась, Кратов внимательно посмотрел на Хельмута и сказал:

– К вопросу о том, что мы-де мало лжем… Про гориллу было придумано неплохо.

– А вы, значит, не купились, – с грустью во взгляде заметил тот.

– Конечно нет. Туристам и апохроникам извинительно незнание реального положения дел в науке. Мне такое не подобает. Вам что-нибудь говорит имя Сидящий Бык?

– Говорит, – покивал Хельмут. Из его голоса сразу куда-то пропала наигранная хрипота. – Мы даже работали вместе над одним проектом. Но я – не человек-2. Если угодно, я – следующая ступенька, человек-3. Хотя сами мы, сугубо для внутреннего употребления, предпочитаем термин «голем». Вы, верно, поняли это, когда я ляпнул про Прагу?.. Люди-2 стремились ни в чем не отличаться от прототипа. И очень страдали от того, что их редко за оный принимали. Доведение человеческих достоинств до абсурда и полное отсутствие человеческих же недостатков все-таки сильно бросается в глаза… Мы, големы, не стремимся походить на прототип. Нам больше нравится его пародировать или подшучивать над его предрассудками. Как видите, с нами гораздо проще ужиться.

– Вне всякого сомнения, – согласился Кратов. – Это был сильный ход со стороны доктора Морлока и его команды.

– Ну, если доктор Морлок и причастен к нашему появлению, то весьма опосредованно, – сказал Хельмут. – На самом деле нас придумали люди-2. Тот же, к примеру, Сидящий Бык.

– Вот теперь вы меня по-настоящему поразили, – сказал Кратов. – С вас еще пиво. И подскажите наконец, как мне выбраться отсюда.

7

Пассажирский лифт неспешно увлекал Кратова на смотровую палубу. Стенки кабинки были прозрачны, но смотреть было особо не на что. Если верить Хельмуту, почему-то именно со смотровой палубы было проще всего добраться до шлюзов.

Кратов чувствовал себя усталым и разочарованным. Непонятно, чего он ожидал от этой встречи со Старой Базой, но совершенно точно этого он здесь не нашел. Ему хотелось перекинуться парой слов с Татором, а затем добраться до своей каюты и провести остаток времени до отлета, не покидая постели.

На одной из пассажирских палуб кабинка плавно сбросила ход. Двери раздвинулись, впуская еще одного пассажира, после чего подъем продолжился.

Загадочный тип в черных очках и чересчур новенькой летной форме стоял, прижавшись лбом к прохладной стенке. В сторону Кратова он даже не смотрел.

– С вами все в порядке? – участливо спросил Кратов.

– Я сделал глупость, – процедил незнакомец сквозь зубы. – Не нужно мне было тащиться на такую высоту.

– Пожалуй, – согласился Кратов. – Орбитальные поселения бывают кое-кому противопоказаны. Хотя я впервые вижу пилота, которого укачивает… Есть неплохой способ обмануть собственное естество. Проглотить пару пилюль какого-нибудь транквилизатора и постараться уснуть. Во сне организм примет окончательное решение: быть вам звездоходом или не быть. Такое помогает… иногда.