Очень плохой босс
Шрифт:
— Ну что он сказал? — с порога, не успев разуться, выпалила она. — Что-то плохое, да? Поэтому ты такая вся убитая? Поэтому не захотела рассказывать? Ничего, подруга, не унывай, сейчас почти всё лечится.
Лёлька была настроена крайне решительно, и стало понятно, что выставить её будет невозможно.
— Мне завтра, между прочим, утром на работу, — напомнила я, кивая на вино. — Очень важный день. Буду дела принимать.
— Это всего лишь Шираз. Просто снимем напряжение, поговорим по душам. Давненько уже не сидели… Тебя немного отпустит —
Я обречённо выставила на кухонный стол бокалы, достала из холодильника сыр, оливки и фрукты. Если уж говорить по душам, то только на кухне. В гостиной посидеть душевно у меня никогда не получается — там я только и думаю, как бы не накрошить, не пролить, не запачкать молочного цвета ковёр или обивку дивана. А кухня — самое то. Тут всё по-простому.
— Меня… — я сделала многозначительную паузу. — Назначают коммерческим директором!
И не удержалась — просияла. Невзирая ни на что, это всё-таки круто.
— Вау! — подскочила ко мне Лёлька обниматься. — Поздравляю! Ты, как никто, заслужила эту должность. Так пахать… без выходных, без проходных… Так что награда нашла своего героя. Чёрт, Шираза будет мало по такому случаю. Хотя у вас же рядом Окей, он же круглосуточный…
— Нет, нет, нет, — встрепенулась я. — Шираза будет более чем достаточно. Говорю же — завтра ответственный день. Да и приказ пока ещё не подписан. Вот подпишут — тогда и гульнём с тобой.
— Ловлю на слове, — Лёлька наставила на меня указательный палец. — Ну а как Элка восприняла эту радостную весть? И твой бывший? Поди волосы рвут с расстройства?
Она была в курсе всех подробностей моего развода, и хотя познакомила нас в своё время именно Эллочка, Лёлька, не колеблясь, приняла мою сторону, всячески поддерживала и опекала. Ну а с Эллочкой она в знак солидарности демонстративно перестала общаться.
— Насчёт Славика — не знаю. Я его редко встречаю на работе, разные же службы у нас. Ну а Эллочке — да. Ей аж плохо стало на планёрке от этой новости.
Лёлька, смеясь, наполнила бокалы.
— Могу представить. Ну, — подняла она свой, — за новую должность. Пусть всё будет зашибись.
Лёлька неизменна. За что бы она ни предлагала выпить, заканчивала любой тост своим коронным «зашибись». Вино мне неожиданно понравилось. По телу заструилось приятное тепло.
— Ты, когда станешь коммерческим директором, прижучь эту козу Элку. Держи её в ежовых рукавицах. Она же будет тебе подчиняться? Ну вот. А бывшего своего так вообще уволь. Никогда не забуду, как эта скотина себя вела…
— Не будем об этом, — вздохнула я. — Что было, то было.
— Ладно, ну их. Лучше скажи, что тебе сказали в клинике? А то как-то отвлеклись от самого главного. Что-то плохое, да?
— Ну как сказать… — рассказывать про рекомендации Лёлькиного доктора не хотелось, но она искренне тревожилась. — Этот твой супер-доктор очень странный. Он сказал, что все мои болячки, и бессонница,
Лёлька чуть вином не поперхнулась.
— Вот-вот! — подхватила я.
Мне понравилась её реакция. И я пересказала подруге нашу с доктором беседу.
Однако она, дослушав до конца, тоже выдала:
— Ну, значит, так оно и есть. Я и раньше слышала про неврозы у женщин на этой почве. Не, ну ты сама наверняка слышала — говорят же всяким бешеным злючкам, типа, мужика ей надо…
— Лёля! — я аж расстроилась. — И ты туда же. Много чего говорят, но он-то врач! У него должно быть всё по-научному.
— А чем здоровая интимная жизнь противоречит науке? Это же как зарядка, как бег по утрам… Нет, мне его рекомендации определённо нравятся. Тебе давно пора встряхнуться.
— А мне не нравятся. И никакой секс мне не нужен.
— Тебе не нужен, а твоему организму нужен. А ты разве враг своему организму? — веселилась Лёлька. — Так вот и не спорь с природой. Нет, правда, Ксеня, ну вот чего ты так остро реагируешь? Зачем упрямишься? Он же тебе не на панель сказал идти. Попробуй, что проще-то? Подойди к этому вопросу рационально. Ну вот как я устраиваю раз в неделю по воскресеньям разгрузочные дни для оздоровления, так и тут.
— Это совсем другое!
— Конечно, другое! Это-то ещё и приятно.
— Кому как, — буркнула я.
Нет, я решительно не помнила ничего приятного в двухминутных дёрганьях Славика. Это не было больно, противно или мучительно, но и удовольствия я тоже никакого не получала. Я бы сказала, что это было утомительно.
Мы с Лёлькой ещё немного попрепирались. Она настойчива, но и я могу быть упряма. Так что около одиннадцати вечера, приговорив Шираз, мы разошлись по разным комнатам спать, оставшись каждая при своём.
11
Утром встала ни свет ни заря и принялась за марафет. Хотелось явиться на работу во всеоружии. По поводу назначения на новую должность соорудила новую причёску вместо привычного хвоста — гладко зачесала волосы назад и собрала в шишку. Это придало образу нужную строгость. С тем же умыслом нацепила очки. Они без диоптрий, просто для вида. Но стильные, в красной оправе — чтобы совсем уж не выглядеть сухарём. Надела прикупленные на лето красные туфли на высоченной шпильке.
С нарядами у нас особого выбора нет — в компании нерушимый дресс-код: белый верх, тёмный низ. Колени, руки, зоны декольте — всё это должно быть тщательно спрятано от чужих глаз, замуровано под слоями плотной, непрозрачной ткани.
Однако у меня имелась потрясающая блузка от Дольче Габбана, которую я ни разу никуда не надевала. Самое потрясающее в ней — это цена. Собственно, поэтому она так и висела в моём шкафу нетронутой. Стоило это чудо от кутюр две трети моей месячной зарплаты, а я на свою зарплату не жалуюсь. И сама бы себе я её ни за что не купила бы, даже если б сошла с ума.