Очень плохой босс

Навьер Рита

Лучше бы он не пошёл на корпоратив, не портил нам праздник, вздыхали некоторые.

«Вот дуры», — усмехалась Эллочка.

Молодой и красивый мужчина — это же главное украшение любого вечера!

Тем более в их конторе, где половина мужичков — предпенсионного возраста, с лоснящимися лысинами, с тяжёлыми брюшками, с кислым запахом изо рта. А остальные, хоть и помоложе, но привлекательности в них ненамного больше.

Одни и те же физиономии давно ей опротивели. Такая скука смертная была на прошлом корпоративе в честь восьмого

марта!

Единственный на тот момент интересовавший её мужчина — бывший коммерческий директор, — пойти на вечер не смог, жена-истеричка не пустила.

Эллочка изнемогала от тоски и отвращения, глядя на тёток-коллег, резво скачущих под Верку Сердючку. И настолько ей было одиноко и плохо, что она снизошла до метролога, усатого сорокапятилетнего холостяка. Вспомнить противно. Метролог в постели оказался совершенно никудышным. Да ещё и таскался потом за ней целую неделю, идиот. Пока она не послала его прямым текстом.

Ну а на этот раз корпоратив сулил ей не просто волнующее и интересное времяпрепровождение — он давал прекрасный шанс познакомиться с новым руководством поближе.

На самом деле, Эллочка рассчитывала не только познакомиться. На Крамера у неё были самые серьёзные намерения.

Он же просто подарок судьбы. Во всех отношениях. Москвич — значит, можно будет потом с ним в столицу уехать. Богат — вон, не успел приехать, а купил себе такую тачку. Модный и стильный — прямо как из каталогов. Холост и бездетен — это она выяснила сразу и ещё больше воодушевилась. Ну а о том, как полезно и выгодно иметь близкие отношения с прямым руководителем, она уже познала на личном опыте.

Ну и самое главное, он привлекал как мужчина.

Когда Илья Сергеевич распекал её на планёрке, она мечтательно смотрела на чувственные губы и представляла, какие они на вкус. Когда он раздражённо вышагивал, заложив руки в карманы, по кабинету, она угадывала, какой он без одежды. Судя по тому, как безупречно сидел на нём костюм — должен быть очень хорош. И особенно её интересовало, какой у него. Наверняка, тоже есть чем впечатлить.

Откровенно говоря, с таким красавчиком она не прочь была бы поразвлечься и без этого списка достоинств. Ну а при таком раскладе она вообще из кожи вон вылезет, но его не упустит.

Впрочем, особого беспокойства Эллочка не испытывала и в своём успехе не сомневалась ничуть. Мужчины, как известно, любят глазами. А уж ей-то есть что показать и чем завлечь. Недаром она в коллективе считалась самой красивой женщиной. Недаром все мужчины всегда пялятся на неё, тянутся к ней, норовят коснуться, приобнять, погладить, игнорируя других женщин.

Ну почти все и почти всегда. Лишь один-единственный раз её продинамили, но об этом Эллочка старалась не вспоминать, не портить себе настроение.

Она — самая красивая и точка.

Хотя одной красоты недостаточно. Надо уметь эту самую красоту эффектно подать. Но и это она умела как никто. В деле обольщения ей просто равных не было. И этот

столичный князь угодит в плен её чар как миленький.

Уже бы угодил, если бы им удалось пообщаться наедине. Но такого счастливого случая не выпало пока ни разу. Она и видела-то его вблизи только дважды — на планёрках.

Она бы так долго не тянула. С радостью наведалась бы по какому-нибудь вопросу к нему в кабинет, раз сам не вызывает. Она даже и пыталась как-то, но через кордон в виде Лидочки к нему было не пробиться.

Противная дура твердила как заведённая: «Положите бумаги в папку, а я занесу Илье Сергеевичу. А для личной встречи — запишитесь сначала на приём, как положено».

Эллочка чувствовала — эта мерзавка нарочно её не пускает. Мстит за предыдущего коммерческого.

При нём Эллочка была здесь королевой и запросто могла приказать Лидочке, например, сделать ей кофе, перевести документ с английского или распечатать ворох писем.

Как-то раз секретарша попробовала возмутиться, мол, такие поручения в её обязанности не входят. Так её живо привели в чувство, предложив поискать другое место.

Эллочка, вспомнив приятные моменты, на миг загрустила, но тотчас одёрнула себя: с этим москвичом всё будет ещё лучше.

Так что этот корпоратив выпал как нельзя кстати. Там она будет блистать как никогда. Но на всякий случай стоило и подстраховаться — заказать местечко поближе к комиссарскому телу.

Валя Харитонова, как председатель профкома, лично следила за организацией праздника. Выбирала меню, напитки, номера программы и даже высказывала пожелания насчёт музыкального сопровождения, чтоб, не дай бог, не включили какой-нибудь шансон или рэп. Рассаживала за столики тоже она, расставляя рядом с приборами карточки с именами и фамилиями работников.

Вручив для сговорчивости Вале презент — литровую бутыль Чинзано, Эллочка упросила посадить её рядом с новым коммерческим.

Харитонова вперились в неё насмешливым взглядом.

— Эх, Элка… мало тебе той истории? — хмыкнула, но бутылку взяла. — Ладно, сделаем.

— Умница, — Эллочка сложила губы уточкой и послала воздушный поцелуй. — Ты же знаешь, я добро не забываю. А если с Крамером всё выгорит, дружить со мной будет очень полезно.

Она собралась уже уходить из тесного кабинета профкома, но потом, улыбнувшись своим мыслям, вновь повернулась к Харитоновой.

— Слушай, Валюш, не в службу, а в дружбу, посади ещё кое-кого кое с кем.

— Кого? И с кем?

— Ксению Андреевну рядом со её бывшим, со Славиком.

— Зачем? — удивилась Валя. — Они ж друг друга не выносят. Он же про неё вечно что попало болтает. Они ж там подерутся. И потом, я думала, её тоже с руководством…

— На черта она там сдалась с руководством? Нет-нет. Со Славиком, Валюш, со Славиком, договорились?

— Ну ладно, — пожала плечами Харитонова. В конце концов Чинзано ей подарила не Ксения Андреевна, а Эллочка.