Очень откровенно
Шрифт:
– Там ужасное пекло.
Мы получаем кучу рекомендаций, основная из которых – больше отдыхать, не употреблять алкоголь, не заниматься активными видами спорта. Ну и все в таком духе.
– Для тебя готовы апартаменты в отеле, – говорит Никольский, когда меня вывозят из больницы.
Я вполне могу сама, но мне не разрешили, буквально силой усадили в инвалидное кресло. На парковке прохладно и свежо, и я с нетерпением жду момента, когда увижу Италию. Это наводит на размышления: почему мое подсознание
– Вау! – говорю я, когда вижу машину Никольского.
Это что-то белое, спортивное и с открытым верхом. Очень дорогое, даже не разбирающийся в машинах человек это поймет. И еще монетка в копилку воспоминаний: я точно умею водить. Но прав нет в моих документах. Хотя зачем они в круизе? Может, я найду их в вещах.
– О чем ты думаешь? – спрашивает Никольский.
Он ведет машину резко, лихо, в некоторые моменты мне даже становится страшно. Но я наслаждаюсь жаркими итальянскими улочками. Мы выезжаем из Рима и движемся куда-то – я совершенно здесь не ориентируюсь.
– Я точно была в Италии?
– Да, несколько месяцев назад. Ты летала с нами в командировку.
– С нами?
– Со мной и Олегом.
– Я у вас работаю? Мы коллеги?
– Нет. Мы с Олегом работаем, а ты была…
Он заминается и будто подбирает слова.
– С тобой?
– Со мной.
– Тебе не нужно избегать темы наших отношений. Я ничего не помню, но, наверное, ты классный парень. С классной машиной.
– Она прокатная.
– Ну, ты пользуешься очень клевым прокатом.
Он смеется, и мне чуточку легче.
– Расскажешь о себе?
– Нечего особо рассказывать. Я из состоятельной семьи, потратил половину сознательной жизни на то, чтобы пить, курить, заниматься беспорядочным сексом. Потом отцу это надоело, он выдал мне пару миллионов зеленых – и отпустил на все четыре стороны. Он думал, я промотаю все и вернусь, поджав хвост, превратившись в послушного мальчика. А я умудрился начать свое дело и остаться в плюсе. С тех пор прошло довольно много лет… хотя вру, всего лишь пять. Так что папа разрешил мне снять квартиру.
Мы снова смеемся. На заднем сидении машины есть небольшой термопакет с прохладной водой. Я чувствую себя почти счастливой, полной грудью дыша морским воздухом.
А ведь взрыв мог меня убить. Я легко отделалась, всего лишь амнезией и шишкой на голове. И Никольский мог бы не везти меня в отель, а перевозить мое тело в Россию.
Наконец мы въезжаем в отель. Я до последнего не допускаю и мысли, что это он, потому что отель выглядит почти как… замок. Он производит впечатление старинного сказочного замка – с башенками, узкими окнами, роскошным садом. За отелем, кажется, море: я слышу его шум.
– Мы что, живем здесь?!
– Ага. Это
– Твоего коллеги?
– Типа того. Тебе здесь понравится. Он очень тихий, но в то же время роскошный. И, главное, в нем два ресторана. В одном вечерами живая музыка и шум, а вот второй, хоть и небольшой, совершенно тихий. Тебе пока не стоит ходить на вечеринках.
– Спасибо, – улыбаюсь я.
Интересно, у нас общая комната? Если мы вместе, то должна быть. Господи, как неловко! Я сойду с ума, если не вспомню все в ближайшее время.
– Кроме нас в отеле никого? – спрашиваю я, когда мы заходим.
– Нет, с чего ты взяла?
– На ресепшене никого. Никто не ходит и не шумит.
– Отель новый, номеров здесь немного, но все заняты. Это премиум-класс, здесь не будет шумных компаний и пенных вечеринок. Администратор нам ни к чему, сейчас…
Он умолкает на полуслове. Мы слышим шаги, и вторым человеком из прошлой жизни, которую я не помню, становится он.
Олег Долгих.
Это второе место в рейтинге самых сексуальных мужчин планеты.
Или первое.
Черт.
Нет, второе. Он бы поборолся за пьедестал – светлые волосы, серые, кажущиеся прозрачными, глаза, шикарная фигура и умопомрачительный загар – вот только от него так и веет холодностью, а хмурый вид навевает уныние.
– Эй, смотри, кого я привез. Придется снова выпить за знакомство, но только безалкогольный мохито…
В моей жизни будет еще много удивлений, но вряд ли что-то сравнится с тем, как Олег подходит куда ближе, чем полагается даже самому близкому другу, наклоняется и впивается в мои губы.
От растерянности я замираю и даже не могу сопротивляться. У его губ мятно-пряный вкус, а кожа, несмотря на загар, почти холодная.
Глава вторая
– Отпустите меня! – выдыхаю, наконец найдя силы его оттолкнуть.
На миг я думаю, что Никольский сейчас зарядит ему промеж глаз. Нельзя же так нагло целовать чужую девушку!
Но, к моему удивлению, Данил только рычит?
– Эй, приятель, она ничего не помнит!
– Да мне плевать, – холодно отвечает тот. – Я за это заплатил, черт подери.
Затем он бросает Данилу карточку-ключ – и просто уходит.
– Алин… – Никольский поворачивается ко мне. – Я все объясню.
Смотрит вслед Олегу и со вздохом добавляет:
– А потом меня посадят за препятствие медицинским распоряжениям или что-то такое… Я честно пытался убедить его, что ты вспомнишь все сама.
Мы сидим в беседке на пляже, в тени огромной соломенной крыши. Передо мной стоит запотевший бокал с безалкогольным мохито, а перед Никольским лежит тонкая папка с какими-то документами.