Очень не просто
Шрифт:
Бросив трофеи и большинство вещей на разместившуюся в Либби тысячу орков, которые остались обеспечивать безопасность переговоров по объединению стран, мы с дедом и телохранителями еще до рассвета на моем дирижабле покинули столицу. Постепенно доведя высоту полета до пяти сотен саженей над поверхностью, чтобы никакие препятствия не отвлекали нас в полете, мы отправились в путь. При обычной скорости полета, не останавливаясь для ночевок и приема пищи, нам пришлось бы лететь не менее недели, но такие сроки меня категорически не устраивали, так как мы успели бы лишь к погребальному костру.
Поэтому
— Ты что творишь?
Голос деда отвлек меня, я с трудом повернулся и сел — мягкость ковра не спасала от застоя крови, поэтому сейчас у меня болела спина, и покалывало кончики пальцев рук и ног.
— Где мы?
Судя по моим ощущениям, был уже полдень, а за окном видна была лишь мутная серость облаков.
— Скоро будем на месте, только пора бы тебе ослабить плетения, иначе ты угробишь кучу народа у нас по пути. Здесь уже наши земли, поэтому надо бы поберечь скот и селения.
Торрин протянул мне чашку с горячим чаем и озабоченно спросил.
— Ну, что ты чувствуешь?
Он знал, что сразу после прилета синира я настроился на свою кровь, стараясь по родственной связи поддержать детей и не дать им умереть. Жизненные линии сыновей побледнели, но не мерцали, значит, еще не все потеряно, и мы успевали к рождению детей.
— Пока все терпимо. — Я отхлебнул горячего чая и сказал. — Не понимаю, как могло такое произойти? Девочки были сильны и здоровы, перед отъездом я оставил столько лекарств и амулетов, что не должно было возникнуть никаких проблем, а тут такое…
Дед смотрел в белесую муть за окном и молчал.
— Их не могли отравить? Или навести порчу? Ты же знаешь, женщины из зависти готовы на любые гадости.
Старейшина обернулся и так посмотрел на меня, что я буквально ощутил тяжесть его взгляда.
— Не считай нас за дураков, твоих женщин охраняли бдительнее, чем клановую сокровищницу. В этих детях наше будущее, поэтому недоброжелателям не оставили ни одной возможности нанести вред. Сейчас прилетим и все выясним на месте. Поешь, пока есть время, на земле тебе будет не до того.
Торрин вышел из каюты, а телохранители принесли мой обед или ужин — это уж как повезет. Так что, приземлившись прямо в середине семейного квартала, мы побежали за встречавшим нас бойцом сразу на женскую половину — посмотреть, как там у девочек дела. Количество бойцов и шаманов, встреченных нами по пути, было таково, что создавалось впечатление осажденного поселения. При нашем появлении смолкали разговоры и все пристально смотрели на Торрина и меня.
Ворвавшись в комнату с близняшками, я ожидал чего угодно, но не полной тишины: присутствующие — три древних шамана, несколько пожилых женщин (скорее всего — опытных повитух) в растерянности и печали стояли вокруг огромной кровати, да
Слава богам!
Девочки и дети были еще живы, правда, сил у них не осталось совсем. Орчанки со всех сторон были обложены амулетами, которые им не давали умереть, да золотые пояса сползли с крутых животов под грудь и поблескивали из складок простыней в такт прерывистому женскому дыханию. Бледные исхудавшие лица, темные круги под глазами, сухие потрескавшиеся губы — все это явно указывало на продолжительность мучительных родов. Круглые животы, слишком большие даже для крепких орчанок, казалось, жили собственной жизнью — мальчишки одновременно пихались и били изнутри ножками, стараясь скорее появиться на свет.
В магическом зрении я видел, что дети тянули энергию матерей на себя так мощно, что у моих подруг просто не осталось сил на нормальные роды. Но не это меня беспокоило больше всего (восстановить силы можно в течение нескольких часов, шаманов и амулетов у нас было более чем достаточно) — настораживал ясно видимый жгут из линий жизни, который соединял младенцев еще в утробах их матерей. Если бы это были близнецы в животе у одной женщины, такую связь еще можно было бы объяснить, но тут…
Дети одновременно двигались, пихались, схватки у матерей шли вразнобой по времени и силе, поэтому роды так и затянулись. Шаманы, вызванные для помощи, никак не могли помочь близняшкам, так как контур жизненных сил сестер был завязан друг на друга, и чужая энергия просто стекала с рожениц и рассеивалась вокруг впустую.
Девочки цеплялись за жизнь за счет подпитки от подаренных поясов и на упорном желании дать возможность своим детям появиться на свет.
— Придется резать. — Одна из повитух протянула мне остро наточенный нож. — Тогда хоть у детей будет шанс выжить.
— Что же вы так затянули?
Это к нашему разговору присоединился дед. Старуха скорбно поджала губы и сказала.
— На сестрах такая защита, что мы не можем даже кожу поцарапать, не то что резать.
— Эчеррин, тебе придется все делать самому, мы поможем, чем сможем.
От множества взглядов, обращенных на меня с надеждой и обвинением, мне стало весьма неуютно в доме собственного деда — одно дело лечить мужчин или чужих людей, и совсем другое — взять ответственность за жизнь своих женщин и детей.
Отказавшись от ножа, я встал в ногах у близняшек, и всмотрелся в плетения их жизненных сил — мне надо было понять, что не дает детям появиться на свет и как это исправить. На девочках было намотано огромное количество синих линий магии Ора — шаманы постарались от души, я воспринимал в другом зрении это нагромождение как растрепанный моток перепутанных ниток. Тут и там мелькали зеленые хвосты остатков применения лечебных амулетов с силой Эль, и даже красная лента Че затесалась (уж не вызывали ли людского лекаря к постели?). Но над всем этим смешением главенствовал толстый жгут, соединявший младенцев — все силы были там плотно переплетены, и именно эта связь мешала родам. Мне пришлось встать коленями на кровать, наклонится и почти уткнуться носом в живот одной из орчанок, чтобы проследить источник силы этого жгута.