Очень не просто
Шрифт:
— Месяц, кажется, а потом умирает от голода, а что?
— Здоровый взрослый орк может ничего не есть до полугода, конечно, при свободном доступе к воде. А шаманы, так даже до пяти лет, был такой случай в истории.
— Ну и что? Эльфы с их тощими тельцами сдохнут через неделю.
— А вот тут ты не прав! — Дед был доволен, что я попал в его словесную ловушку. — Взрослый эльф может не есть десятки лет без особого вреда для своего здоровья, а если это маг и он находится рядом с мощной силовой линией Эль, то и тысяча лет не предел! Теперь ты понял?
И что тут не понятного? Ясно, что любой дивный скорее удавится, чем потратит свои силы без выгоды, так ничего нового шаман мне не открыл — я и так знал, что с эльфами мне не по пути. Следить за каждой своей эмоцией, никогда не позволять себе лишнего и в такой скуке
— Я всё это рассказываю не просто так, при магической работе с эльфами тебе придётся учитывать особенности их энергетики, иначе результаты твоих действий будут непредсказуемы…
Я прекрасно понял, что он опустил конец фразы "как всегда", и был ему за это благодарен. Уверенный, что лекция подошла к своему завершению, я уже открывал дверь, когда меня догнала последняя фраза шамана.
— Вечером уже ты объяснишь, почему у эльфов крайне редко бывают проблемы с духами.
Довольный моим озадаченным видом, Торрин первым вышел в коридор, и вдруг резко захлопнул дверь. По связи от него пришло "сиди тихо", потом послышалась возня, чей-то вскрик и топот множества ног. Мне было очень интересно, что же там творится, но такую ситуацию мы уже не раз обговаривали с охраной, и им удалось убедить меня в том, что при любых сомнительных действиях окружающих я не должен мешаться под ногами моих орков и дать им полный простор для устранения угрозы. Неужели один из кланов решился на моё физическое устранение? Интересно, как они смогли пробраться в Храмовый город, здесь все на виду и чужие сразу бросаются в глаза.
— Выходи.
Жаждущий увидеть своими глазами мерзавца, покусившегося на мою жизнь, я вышел в коридор и застал премилую картину: Торрин с удовлетворением потирал костяшки на левой руке; мои орки прижали к стене Гонора с охраной и явно уже выбрали канаву, в которую их закопают; вчерашний больной пытался вырваться и что-то мычал (хорошей дикции мешала сломанная челюсть); а на полу лежала Яна, туго связанная и радующая мой взор синяком под правым глазом. Да, здесь явно произошло что-то непредвиденное.
— И где убийца? — Я старательно осмотрел всех присутствующих, но чужого так и не заметил. — Кого вы тут старательно ловили?
Мне досталась куча взглядов, возмущенных от людей и полных недоумения от орков, совместно они явно стали сомневаться в моём уме и хорошем зрении. Чего это они?
— Гммм, они перед тобой. — Дед кивнул на людей. — Разве не понятно?
Не веря своим глазам, я ментально пробежался по человеческим сознаниям, но там, кроме возмущения действиями моей охраны и стойкого страха перед орками, не было ничего. На всякий случай я уточнил у своих телохранителей и они с удовольствием передали мне картинку всего, чему стали свидетелями. Люди шли по коридору, лица были спокойны и расслаблены — в таком виде не отправляются на выполнение диверсии в тылу врага. У девушки вообще был радостно-довольный вид сытой кошки (видимо, личная жизнь вполне удалась). Когда они почти поравнялись с охраной из комнаты вышел Торрин и вдруг, совершенно неожиданно, Яна прыгнула прямо на него. Дед не растерялся и обезвредил эльфийскую убийцу ударом кулака в глаз — работал аккуратно, явно хотел оставить её в живых для последующего допроса. Бывший больной, видя, что бьют его женщину (а судя по довольному ранее виду девушки, он прошлой ночью убеждал её в этом неоднократно), вступился за неё, за что ему мои орки осторожно сломали челюсть (если бы ждали серьёзных неприятностей, то от человека остались бы только клочки по углам). Остальные люди что-то пытались сказать и их быстро прижали к стенке. Так, ход событий более-менее ясен, осталось только выяснить причину проишедшего.
Я пригласил всех участников пройти в комнату, в которой мы с дедом пытались выйти (совершенно незачем остальным членам клана знать об этом недоразумении). Когда все разместились на коврах, я стал рассматривать девушку более пристально. Вчера, при сканировании её памяти я не нашёл никаких следов работы над ней сильного мага-менталиста и был уверен, что для орков она совершенно безопасна. Но её странные действия можно было объяснить только временным
Очень плохо то, что если я не смог почувствовать работу мага Эль в этой особе, то нет никакой уверенности, что не ошибусь и в более серьёзных вещах. А ведь придётся отвечать за жизнь множества орков и от качества моей работы, как шамана, будет зависеть судьба клана, причём, не только моего. Решив сразу узнать о своём промахе, я сел рядом со связанной девушкой и пристально посмотрел ей в глаза. Та пыталась вначале отворачиваться и возмущённо пыхтеть, но я безо всяких церемоний подавил её волю и заглянул в сознание — мне надо было точно знать причину её странного поступка. В чём же дело? Что заставило вменяемую девушку вести себя столь рискованно? Поняв причину, я потерял дар речи.
О, боги! За что? Хочешь себе проблем — заведи женщину! Когда я передал результаты расследования оркам, дед покраснел, а охрану поразил приступ неконтролируемого кашля. Оказывается, эта восторженная особа, весьма довольная прошедшей ночью и, потеряв от счастья остатки разума, перепутала нас дедом и бросилась Торрина благодарно целовать!
Нет слов…
Рорин надеялся, что этот могильник последний на сегодня — у пятёрки шаманов, отправленных с ним на зачистку клановых границ, совсем не осталось сил. Сделано много, но это малая часть предстоящих работ. После того, как Эчеррин выяснил опасность человеческих трупов, Совет старейшин отправил десятки таких же команд для обработки могильников, оставшихся после летней кампании. Разделив места боёв на квадраты, шаманы принялись прочёсывать местность на предмет обнаружения трупов. Долго решали, каким образом можно обезопасить себя от массового появления зомби, лучше всего было бы сжечь, но это не представлялось возможным — количество погибших было слишком велико, к тому же территории, на которых лежали трупы были просто огромны. До наступления тёплых дней осталось около полугода, и за это время надо было справиться с поставленной задачей. Один из стариков очень удачно вспомнил древний способ сохранения мяса на длительный срок — туши закладывали в глубокие ямы и подмывая под ними землю водяными жилами опускали на глубину пяти или десяти саженей, полученную полость, заполненную мясом и водой, промораживали и запасы хранились в таком виде годами. Рассмотрев со всех сторон, Совет решил, что на сегодняшний день это самый простой и дешёвый способ обезопасить земли от поднятия мертвецов. Правда заморозку придётся подновлять раз в десять или двадцать лет, в зависимости от глубины, а в особо жаркие годы и чаще, но другие варианты требовали слишком больших затрат физических и магических сил — такого орки не могли себе позволить. Так что пришлось остановиться на этом варианте.
И вот теперь, десятки дирижаблей планомерно перемещаются по местам боёв и шаманы совместными усилиями углубляют и промораживают могильники. Задача не трудная, но энергоёмкая, поэтому очень пригодились новые амулеты из Храмовой долины, повышающие выносливость и увеличивающие запас магических сил, за что Рорин был очень благодарен племяннику. К тому же мальчишка снабдил родственника более сильными вариантами амулетов и артефактов, поэтому шаман мог справляться с такими плетениями, о которых не мог и мечтать. Правда, Рорин старался не афишировать подарки мальчишки, потому что команда была сборная, орки все из разных кланов, а соблюдение семейных тайн ещё никто не отменял. Чужие шаманы были слабоваты, поэтому и вызвались на эту грязную работу, чтобы приобрети новые знания и навыки. Достались им совсем простенькие амулеты от нового клана, но и этому все были очень рады, так как до появления Долины за каждую из подаренных побрякушек пришлось бы отдать не один десяток голов скота, так что претензий ни у кого не возникало.
За неделю удалось обезопасить три больших захоронения, там лежало до полутысячи трупов, десяток средних — в каждом покоилось около сотни мертвецов, а мелкие никто уже и не считал. Каждый раз, когда Рорин представлял, что летом они все могли вылезти и явиться в стойбища к женщинам и детям, он испытывал приступ ярости, направленный на длинноухих. Поистине, за свою бесконечную жизнь они придумали столько пакостей, что простому орку невозможно даже представить. Спрашивается, зачем? Чего им не хватает, что они готовы убить всех вокруг?