Очень быстро

Гут Этта

Герман, под конец явно говоривший о чем-то своем, непонятном, но его сильно тревожившем, принялся сдавать назад, разворачиваясь. Ну, а Миха… А что Миха? Другой бы, может, и последовал очередному взвешенному и разумному совету, но он в сказанном увидел лишь подтверждение своей теории. Да и действительно: с чего бы Герману дали такой резкий и стремительный укорот, если ничего, отличного от официальной версии, он все равно не нашел бы?

Что же делать-то? Где искать правду? Миха еще размышлял об этом, когда в наушнике

телефонной гарнитуры запиликал вызов.

— Миш…

— Вот прям «Миш», Левша? Вот прям именно так?

— А что? — изумился Левша, явно ничего особого в обращение «Миша» не вкладывавший.

Миха вздохнул, задирая голову вверх в темное небо:

— Не бери в голову. Просто как в том анекдоте: не радует. Не знаю, в чем тому причина, но, если кто-то начнет вот так, как ты сейчас: не Миха, не Быстро, и даже не Михаил Иванович, а вот именно Миша — без вариантов дальше какое-то лютое дерьмо будет. Ну, говори, что за проблемы опять на мою голову? «Говно мамонта» можно в металлолом сдавать? Или еще чего похуже скажешь?

— Мотоцикл твой в норме, что ты его так-то? Он у тебя вообще молодец. Уже почти закончил с ним. Все форсуночки прочистил, продул, все жеклерчики отрегулировал, впрыск проверил. Как скрипочку концертную отстроил, — тут Миха услышал в наушнике странный звук и предположил, что Левша себе то ли пальцы восторженно поцеловал, то ли просто вкусно причмокнул, хвастаясь тем, как техобслуживание старенького Михиного «спорта» провел. — Так что нет, я не про «Ямаху» твою сказать-то хотел. Просто… Ну, понимаешь, идея у нас тут с соседом моим по гаражу родилась.

— Выпиваете? — деловито уточнил Миха.

— Есть маленько, — не стал спорить Левша. — Но ты ж за рулем.

— Так я и не про водку вашу, а про еду. Голодный я просто как нильский крокодил. Закрутился в очередной раз…

— Но-но-но! Это у нас закуска, а не еда. За едой — вон! — в магаз круглосуточный напротив. Усек?

— Усек, — смирно согласился Миха.

— Молодец. Затаришься — и сразу к нам. Тебе понравится.

??????????????????????????Глава 33

Когда Миха вошел в ремонтный бокс, Левша там действительно был не один, а на низком столе, наскоро созданном из нескольких старых покрышек и куска облезлого дсп, стоял бутылек и несколько банок с маринованными огурцами, сардинками и тушенкой.

— Хлеба принес? — первым делом, пожимая руку, поинтересовался Левша.

— Это еда, а не закуска, — мстительно вернул контрдовод Миха, но потом смилостивился и вывалил все содержимое магазинного пакета для общего пользования.

— Знакомьтесь. Это Миха Быстро — людской починяла, а это НикНикыч — тоже починяла, но по другой части, — Левша указал на своего собутыльника.

НикНикыч, полулежавший в единственном в боксе кресле, вставать

навстречу вновь прибывшему, да еще и кормильцу и не подумал, но протянул длинную костлявую руку и заулыбался так искренне, что вопросов к нему вот вообще не возникло. Миха на рукопожатие ответил, потом соорудил себе здоровенный бутер, откусил, запил своим по-прежнему невкусным пивом с унылым нулем на этикетке и только после вопросительно взглянул на Левшу.

Тот выглядел довольным настолько, что не только глазки так и светились, но, кажется, даже лысина в свете ламп блестела еще более ярко.

— Ну?

— Баранки гну! Мы тут сидели с Никычем пиздели на разные темы, и он вдруг интересное сказал.

Еще через пятнадцать минут Миха озвученную информацию понял, осознал и даже вкурил, вот только…

— Это точно получится?

— Вот ты, Мих, все у нас знаешь про то, как устроено человеческое тело. Я — про моторы и прочую механику. А НикНикыч — про электронику всякую автомобильную. Так что верняк.

— Верняк, — подтвердил Никыч, улыбаясь чеширским котором в плававшем вокруг его головы сигаретном дыме.

— Но…

— Спросишь, зачем мне лезть в это? А просто интересно. Да и люблю, грешным делом, вбросить говна на вентилятор, а потом сидеть и смотреть, как все суетиться, бегать и орать начинают.

Миха ничего такого не любил и как раз сильно удивлялся людям, которых подобные развлечения интересовали, но кто он был такой, чтобы рожу воротить? Ведь если Никыч сделает то, что и обещал… Если сделает, результат не просто будет очень интересным. Полученная информация позволит сразу ответить на все заданные и незаданные вопросы, которые так и свербели, так и жужжали внутри башки обиженными на жизнь осенними мухами. А пока…

Блядь!

Пока обсуждали затеянное, Миха как раз подъел все, что купил, оставив на импровизированном столе примерно то же, что и застал, и этим вызвав смешливое недовольство Левши:

— Придется за добавкой бежать…

Но Миха был кремень и заходить на второй круг отказался:

— Сами сходите. Ножки разомнете, головы умные проветрите… Главное руками попусту не начните махать, а то чини потом тех, кому вы, красивые такие, по башке настучать надумаете… Ну все, бывайте. И реально, мужики: спасибо от всего сердца.

— Пока не за что, — откликнулся Никыч, а Левша только молча руку пожал.

На завтра у Михи имелся целый список из разных дел. Причем в кои-то веки не исключительно рабочих, связанных с пациентами и вопросами больничными, а других, личных. Имелся… Но все ж помнят главное правило: хочешь насмешить бога, начни строить планы.

Короче говоря, последующие дни все слились в единую горячую реку. Как ее? Смородину? Ну почти с учетом, что именно через нее по Калинову мосту в славянских языческих мифах и переправлялись на тот свет души умерших.